Удивившись тому, что Гнат не понял, о чем я говорю, задумался. На моей памяти такого еще никогда не происходило. Или мой непонятный переводчик сломался, или парням просто неизвестно это слово; ну что ж, тогда придется разъяснить.

– Шпион – это такой человек, который скрытно собирает информацию, подсматривает, подслушивает и потом рассказывает ее нанимателю. Помимо этого он может проследить за нужным человеком, украсть что-нибудь важное, – сказал я и задумался. Все же сам я – не шпион и, чем они конкретно занимаются, точно не знаю. Но кое-что из фильмов и художественной литературы вспомнить смог и даже донес до детей наиболее доступными словами.

– А! Еще он старается быть незаметным и никогда не привлекает к себе внимание, сказал я.

– Так у нас таких двое! – обрадовался Гнат. – Юра и Альт.

«Подходят», – подумал я, глядя на невзрачные лица мальчишек. Обычные, «как у всех», носы, губы, подбородки делали их очень похожими, хотя братьями они не были. Мой взгляд будто соскальзывал с них, как с какого-нибудь привычного и уместного предмета обстановки.

«Ничего себе! – подумал я. – Никогда не встречал таких людей! Я же, закрыв глаза, даже не могу вспомнить, как они выглядят. Вот это да! И это дети! А если они будут развиваться в этом направлении?! Могут получиться просто невероятные результаты! Нужно будет к ним присмотреться».

– Ну что ж, ребята. По моему мнению, вы – идеальные кандидаты на это задание. Сейчас мы с вами пойдем к тому дому, в котором обосновался Рыжий. Узнать, сколько людей у него есть и сколько он сможет привести с собой на стрелку, чтобы… – Я запнулся и вспомнил, что дети считать-то и не умеют. А если мне придется куда-нибудь уйти, то как тогда быть?

– Что случилось? – спросил меня Юра.

– Я просто забыл, что вы не умеете считать! – раздосадованно ответил я.

– Чего это не умеем?! – удивился Юра. – Умеем! Как бы мы деньги тогда считали?

Я смотрел перед собой отсутствующим взглядом, и мне казалось, будто мир перевернулся.

«Ничего себе! Они уже и считать умеют! Вот это поворот. А я-то думал, что их дурачат с ценами на еду, да и они сами о чем-то таком вроде бы говорили».

– Так это же отлично! – бодро сказал я. – Это решает много проблем. Тогда не будем терять время, пошли.

Дети встали и направились к лазу.

– А вы хоть знаете, где дом Рыжего? – запоздало вспомнил я.

– Знаем, – успокоил меня Альт. – Пошли, Нел.

Уже собираясь вылезать, я вспомнил свою идею насчет мешочка с камнями. Если что-то пойдет не так и люди Рыжего нас обнаружат, то я смогу очень неприятно их удивить. Крикнув вылезшим наружу мальчишкам, чтобы подождали меня немного, я обратился к девочке:

– Саша, а у нас есть пустой кошель?

– Есть, – кивнула она головой. – А он зачем?

– Потом увидишь как-нибудь, я обязательно тебе покажу и расскажу, сейчас просто времени нет.

Девочка довольно быстро обернулась туда и обратно и принесла большой кожаный кошель. Я осмотрел его, проверил на прочность и отсутствие дырок и, довольно хмыкнув, положил за пазуху.

Вдруг чей-то живот очень сильно забурчал. И я, к своему стыду, только сейчас вспомнил, что дети-то голодные. Они почти три дня сидели в норе и делили на всех наш скромный запас еды.

«Блин! Почему я не подумал об этом раньше! Хотя, если задуматься, они вроде как на дело удачно сходили, должны же были купить чего-нибудь».

– Саша, а у нас есть чего перекусить? – решил я бросить пробный шар.

Девочка грустно кивнула и вынесла из своего закутка два одинаковых куска мяса и хлеба. М-да, этого хватит для того, что бы немного поесть только двоим, на девятерых это даже делить страшно, вон как Саша грустно вздыхает.

– Гнат, а почему за едой не сходили? Вроде бы вы на рынке какого-то мужика обокрали. А у него был довольно увесистый кошель.

– Бугор, осмотрев содержимое, сказал, что в этот раз заберет все деньги себе, но даст за них нормальной хавки и сопровождающего, чтобы по пути домой нас не обокрали. Я, конечно, понимаю, что он нас развел, как последних лохов, но сделать ничего не могу. Потому что в следующий раз он нас может и не пустить на свою территорию, а взять кого-нибудь другого, он это тоже знает, вот и пользуется.

«Безумный мир! – яростно подумал я про себя. – Мало того, что эти дети живут одни и решают все свои проблемы сами, так еще и всякие долбаны их просто-напросто обдирают, забирая добытые деньги».

– Ладно! – проговорил я свистящим шепотом. – С ним, сукой, мы потом разберемся.

Дети испуганно посмотрели на меня, и я тряхнул головой, чтобы прийти в себя.

«Ничего себе? Что это было?» Оставив свои размышления на потом, я попытался перевести разговор на другую тему:

– Сашка, а ты ребятам ничего про деньги не говорила?