Кружили по центру, прицениваясь друг к другу. Поняла недостатки соперника быстро. Подвижности в его теле мало. Основной удар постарается нанести, вложив всю силу в плечевую область. Так проще задавить меня, помогая себе тяжестью собственного тела. Скорее всего, это будет выпад и удар сверху. Он облегчил мне задачу, пусть на себя и пеняет.

Бари перешел к атаке. Как и думала, он набросился на меня всем телом. Вероятно, учителя по бою ему только защитной стойке обучили. Все остальное – полное отсутствие техники. Выпад он сделал грязно. Я присела, ушла от кулака. Снизу провела два коротких удара по ребрам. Парень согнулся. Поднялась и, ухватив Бари за волосы и куртку школьной формы, три раза врезала коленом в живот. Противник задыхался. Сипя, пытался вдохнуть порцию воздуха. Нет, парень, в пыли тебе валяться сегодня придется. Никогда не ценила красивые слова нотации врагу, предпочитала довести бой до конца. Самое лучшее из наставлений – боли в мышцах, ссадины и синяки.

Сцепила руки в замок и резко опустила локти на хребтину одноклассника. Он свалился мне под ноги, затих. Любоваться распластанным противником развлечение так себе. Мне жалко парня, ведь не ожидал получить отпор. Вероятнее всего, хотел унизить в назидание другим. Видя его кровавые слюни возле лица на гладкой поверхности площадки, стало вдруг противно за себя. Стас, где же тебя носило? Я устала отстаивать себя, защищаться от нападок. Шестой интернат за три месяца и везде одно и то же: меня ненавидели из-за родителей. Почему? Мама и папа умерли, пусть и геройской смертью. Ордена не заменять близких людей. Они погибли и никогда не прилетят из экспедиции. Рейс в один конец. Зачем все эти люди вокруг так злились? Много раз задавала себе этот вопрос, но на него нет ответа. Все бы отдала за возможность еще раз увидеть папу, прикоснуться к маме. Но вместо них, горстка пепла на далекой планете – Тахряне.

— Нет! — раздался крик из толпы.

Я не сразу поняла, что произошло, инстинкты сработали, опередив мышление. Что-то метнулось ко мне, и тело среагировало на движение. Упала на одно колено, левой рукой поставила блок защиты, сгруппировалась, чтобы защитить живот и нанесла упреждающий удар между ребрами врага. Раздался крик, отрезвивший меня. На площадке лежало двое: парень, над которым одержала победу и девчонка. Ее черные волосы разметались, глаза закрыты.

— Ну, сучка, пожалеешь! — услышала сзади.

Оглядываться не стала. Внутри меня словно что-то взорвалось. Жар потек по жилам, опаляя каждую клеточку. Приступ, он снова начинался. Когда случилось такое однажды, думала, что сошла с ума. Но при любой опасности организм точно закрывался от внешнего воздействия. Я не чувствовала боли, сострадания к противнику, мне не было страшно. Будто неведомая сила брала под свое крыло, укрывая от нападок и атак.

Такое случилось при первой стычке в школе для детей высокопоставленных особ. Теперь, с заядлым постоянством повторялось, уберегая меня от агрессии одноклассников. Сейчас вновь запускался неизвестный механизм, заставляя жить инстинктами.

Слух обострился, дыхание выровнялось. Я словно видела затылком приближение обезумевших парней. Да, это парни, столько агрессии и готовности драться могло исходить только от них. Оценила обстановку, читая ее в лицах тех, кто стоял передо мной и попадал в поле зрение. Это по большей части девочки, но и они потенциальные противники. Их взгляд был прикован к тем, кто находился за моей спиной. Надо быть готовой врезать им. Все будет по-взрослому. Ребятки хотели реванша, они его получат.

Не меняя позы, развернулась. Подсекла. Трое недругов упало, двое атаковали. Словно на уроке по боевым искусствам задействовала плечо, локоть, произвела прямой удар рукой в челюсть. Я отрешилась от всего, будто упражнялась в интерактивном зале с проекциями. Выполнила поворот, мах ногой, врезала пяткой в грудину кому-то. Они сейчас были для меня неживыми противниками, а куклами, созданными воображением инженера. Прямой удар в живот уложил противника. Задействовала колено, атакуя следующего, чтобы враг согнулся. Доработала тычком в бок локтем, отошла назад. Противников осталось двое. Оба решились на прямую атаку. Расстояние между ними минимальное. Тем проще будет их уложить. Проведя серию ударов руками и ногами, отскочила назад, встав в защитную стойку.

Не чувствовала боли в суставах и мышцах. Напротив энергия пульсировала по венам, заставляя двигаться с удвоенной скоростью. Но все кончилось. Пришлось остановиться. Словно сбросив ночной кошмар, огляделась по сторонам. Десять парней лежало в пыли с закрытыми глазами. Они живы? В поисках помощи посмотрела на группу девчонок, прижавшихся друг к другу и глядящих на меня с ужасом. Нет, это не выносимо…

Не стала ощупывать людей, прошла мимо. Они получили что хотели – развлечение. Рассчитывали на иное? Нарвались?

— Их проблемы, — сухо произнесла я.

Но отчего так муторно на душе? Почему чувствовала себя виноватой? Они первые напали, их было много. Я поступила правильно. Зачем упрекала себя в этом бое? Парень нарывался, я не стала делать, как он хотел. Черноволосую девчонку жалко. Зря я…

Шла по дороге к зданию школы. Злость и досада рвали меня на части. Почему и за что так со мной обращались? Не могла этого выносить. Ускорилась, а потом и вовсе побежала. Не знала, куда меня несли ноги, ничего не видела из-за выступивших на глазах слез. Неслась куда-то вверх по лестнице, не замечая никого вокруг. Неожиданно уперлась в дверь. Распахнула и вошла внутрь. Я видела проем, через который проникал свет, борясь с темнотой, царившей в помещении. Бросилась к окну, нажала на силорт и оно распахнулось. Ветер, ударил в лицо. Ухватившись за металлические скобы, торчащие из стены, залезла на подоконник. Свобода! Так пахла только она.

Успокоение пришло быстро. Опустилась на край подоконника, свесив ноги наружу. Осознание, что придется отвечать перед руководством интерната, пришло болезненной вспышкой. Не знала насколько покалечила ребят. Хорошо если отделались переломами. Одно радовало – не я начала бой. Это превосходная заявка продержаться еще немного в «Утренней звезде». Стасу проще будет меня отыскать. Но если события истолкуют иначе, то стоило беспокоиться по поводу переезда.

Дочь героев Земли не могла получать школьное образование в обычном квартале. Правительство брало на себя все заботы, по моему воспитанию до совершеннолетия. Оно наступало в четырнадцать. Еще пять лет, я обязана быть на полном попечении. На Земле уже не осталось таких элитных школ-интернатов, которые приняли бы меня. Прямой путь на другие планеты. А это слишком далеко от родного дома и брата.