– Темнишь, старлей… Ох темнишь…

Скрипнула дверь и в кабинет вошел и сел за стол Виктор.

– Я слово дал, что не буду рассказывать. Правда, мне разрешили взять двух человек на встречу, там они пообещали ответить на вопросы.

– Когда встреча с твоими друзьями?

– Через три с половиной часа.

– И как мне докладывать? Взял документы не пойми где, не пойми у кого? Меня же спрашивать будут, откуда информация.

– Материалы, добытые разведкой. Проведу по своему ведомству.

– Ну смотри. Я даю ход этим документам, проводи их по своему ведомству, чтобы максимум через час происхождение документов не вызывало никаких сомнений и ни один комар не подкопался. А на встречу я с Виктором поеду, уж очень сильно ты меня заинтересовал своими знакомыми. Жду тебя через.. два часа тридцать минут, а я пока в штаб армии поеду. Кстати, Виктор, а что там за легковушка? Ты ее видел?

– Так точно, видел, товарищ полковник. Опель, в отличном состоянии.

– Вот на ней и поедем. Ох, и полетят у кого-то головы когда я эти документы предоставлю… Прошляпить такое…

Медсанбат встретил Морриса и Катю знакомой суетой и запахом лекарств, ран и боли. Им пришлось немного подождать, пока Старицкий закончит операцию и освободится. На врач был занят, старшая медсестра на правах добрых знакомых проводила их в кабинет главврача, где они и сидели и пили принесенный ею же чай.

– Рад снова Вас видеть, Моррис, Катя, – сказал Старицкий входя в кабинет. – Как там наши раненые доехали?

– Все просто отлично, Николай Дмитриевич. Довезли, передали раненых и опять сюда, к Вам, пока есть свободный транспорт. Мы тут, с Вашего позволения, отобрали истории болезней., просмотрите.

– Ну что ж, возражений нет, вот только эти два человека пока еще слабы, перенесут ли дорогу?

– Дорогу они перенесут, а вот здесь, боюсь, шансов у них не прибавится. Я просмотрел динамику, несмотря на все Ваши усилия, пока только ухудшение ситуации. Боюсь, дня через три у них точно шансов не будет. А у нас все-таки условия получше будут, потому я бы и хотел их забрать к себе.

– Ну что ж, коллега, не могу с Вами не согласиться. И самое противное, что не понимаю, что происходит. Видимых причин для таких ухудшений нет.

– А не видимых? – спросила Катя.

– В смысле, невидимых? – спросил Старицкий

– Могут же быть разные причины, почему выздоровление не наступает: например, когда человек не хочет или не может бороться. Такое ведь тоже бывает?

– Бывает, конечно. Интересно, а ведь с такой точки зрения я на это не смотрел. Да, с этим количеством раненых совсем плохим стал… Что делается…

– Так мы их забираем с собой?

– Хорошо, если вы считаете, что довезете, то конечно же забирайте. Может в вашем госпитале они действительно поправятся…

– Ну хорошо, Николай Дмитриевич, пойдем грузиться и будем выдвигаться, время однако.

– Хорошо, тогда не буду задерживать, тем более что и мне пора. Будете в наших краях, заезжайте.

Загрузив раненых, колонна выдвинулась в обратный путь.

Когда полковник привез документы в штаб армии, тот моментально превратился в разворошенный муравейник: не каждый день узнаешь направление и силы нацеленного на тебя удара, причем понимая, что отразить этот удар практически нечем. Убедившись, что меры принимаются и его присутствие в штабе армии больше не нужно, полковник отправился обратно, чтобы успеть на встречу.

– Твою же ж .. – выругался Сергей и попробовал посадить полковника ровнее, чтобы осмотреть степень нанесенных ран. – Виктор, ты как? Как водитель?

– Я цел, водитель.. не понял пока

К ним уже бежали бойцы, ехавшие из другой машины. Они открыли дверцы и начали осматривать раненых. Командовал ими боец, из раскрытого ворота которого выглядывала тельняшка:

– Полковник ранен, водитель тоже… в санбат не довезем, отойдут по дороге. Так, давайте аптечки, ставим. – Сергей с Виктором удивленно смотрели, как водители быстро и ловко забинтовали раны вытащенными индивидуальными пакетами, а потом достали небольшие коробочки размером с пачку папирос и прикрепили одну водителю, а другую полковнику под одежду прямо на голое тело. – Все, теперь порядок. Водителя несем в другую машину, я здесь за руль. Погнали к нашим, там их быстро починят.

Виктор был в шоке: – Куда погнали? Полковника в госпиталь надо!

Матрос посмотрел на него долгим взглядом и спросил: – Ты хочешь, чтобы он выжил? Тогда не мешай, доверься, – и уже другим тоном и голосом. – По машинам, погнали.

Через двадцать минут они доехали до знакомой полянки и их водитель посигналил три коротких и три длинных гудка. В этот же момент над ними проявился корабль, к виду которого Сергей пока не привык. Виктор вздрогнул и уставился в окно немигающим взглядом. Из открывшегося люка выдвинулся пандус и автомобиль легко въехал в трюм. Вслед за ним въехала и машина Сергея.