– Дентис, да с кем не бывает... сорвался, думал, что издеваешься. Да где это видано - три золотых за мифриловый порошок! Это ж сколько трудов нужно приложить чтоб разрушить этот металл. Триста, а не три, вот сколько этот мешочек стоит!

Сказал и тут же обеими руками захлопнул себе рот, при этом в растерянности посмотрел на меня.

– Хм, Худяк, надеюсь ты не станешь отсыпать себе в загашник? Или вообще оставить себе?

– Нет, ты что, Дентис, - замахал руками гном.
– Я о таком даже и не...ээ, не думал.
– И тут же быстро сменил тему разговора.
– Слушай, а зачем тебе перековывать этот топор, я тебя же секиру отличную сделал.

– Секира неплоха, но она всё же больше инструмент, а этот топор ещё и оружие. Причём заточен именно под класс дровосека. Хоть немного, но лучше секиры. Жаль, что счастливого удара нет.

– Минутку, Дентис, дай подумать.

Пока гном о чём-то размышлял с очень серьёзным видом, я вернулся к пенному напитку. Минут десять ушло, чтобы опустошить литровую кружку пива, заодно получив непродолжительный дебаф снижения ловкости на три единицы. Когда я потянулся за кувшином, наконец-то проявил активность Худяк.

– Слушай, Дентис, а на твою счастливую секиру какие у тебя планы?

– Купить хочешь?
– поинтересовался я.
– Она не продаётся.

– Да не, я про это...нафига она мне сдалась, - отмахнулся от моего вопроса Худяк.
– Просто можно её и этот оркский топор в одно целое перековать...

– И?

– И выйдет конфетка! Мца - пальчики оближешь просто!
– чмокнул губами собеседник и завёл глаза под лоб, показывая всем своим видом, какая 'конфетка' получится.

– Ну-ну, - недоверчиво покачал я головою, - конфетка, ёлки-палки. Худяк, это ты намекаешь, что порошок, лунное серебро и прочее не понадобится? Хорошо, так даже лучше - толкну на рынке.

– Эй, постой, я такого не говорил, - тут же затараторил скороговоркой Худяк.
– Понадобится, обязательно понадобится, только не так много, наверное, меньше половины. А остатки прошу мне отдать. Все же придётся под себя секиру с молотом перековывать, вот тут мифрил с серебром и пригодятся.

– Ого! А не много ли хочешь?

– Работа сложная и дорогая, я за такую обычно беру...мм...

– Да не делал ты никогда такого, - перебил я гнома, видя его мучительные попытки придумать сумму повнушительнее, чтобы себя выставить в лучшем свете и у клиента интерес не отбить.

– Да я...
– вскинулся, было, тот, но миг спустя обмяк и грустно вздохнул.
– Прав ты, Дентис, не делал. Это тысячи золотых нужно вложить, чтобы приобрести материал для ковки. Откуда у меня столько? Все монеты тут же уходят на неотложные нужды, накопить не получается. Тысячи полторы, две, вот тот максимум, что обычно в кубышке лежит. А нужно не менее трёх по самым скромным подсчётам.

– Сочувствую, Худяк, но если ты не делал до этого такую работу, то справишься ли сейчас? Не хотелось бы услышать когда приду за топором, что ты испортил оба предмета.

– Насчёт этого не боись - не испорчу. Я всё же мастер-артефактор кузнечного дела, а обе твои вещи не эпические, переделке доступны, - заверил меня собеседник.

– Приятно слышать, - хмыкнул я, и на несколько секунд задумавшись, какое же решение принять, продолжил.
– Знаешь, пусть будет так. Ты перековываешь мою секиру с топором, взамен берёшь орочью секиру и ту часть компонентов, что останутся после работы. Но смотри у меня - не экономить, - погрозил я пальцем бородатому кузнецу.

– Сделаю в лучшем виде, Дентис, честное слово.

– Хорошо. Но это не всё, в счёт компонентов пойдёт и наш уговор по дровам - с этого момента я от сего обязательства свободен. Договорились?

Худяк после этих слов подскочил со стула, раскрыл рот, собираясь разразиться эмоциональной тирадой, но тут его взгляд упал на стол, где красовалось воронением орочье оружие и сдулся, словно воздушный шарик.

– Договорились, Дентис, - тяжко вздохнул он.

– Тогда по рукам, - улыбнулся я протянул ладонь гному и когда тот сжал мои пальцы в своей пятерне, поинтересовался.
– Шесть сотен в кубышке имеются?

Решив проблему с орудиями труда и получив золото с гнома, я заскочил в свою личную комнату и вышел из игры.

– Уф, как же я устал, - не удержался я от негромкой жалобы самому себе, когда вылезал из игрового вирткокона. Всё тело от долгого неподвижного лежания, несмотря на все массажные функции аппаратуры, жутко затекло и ломило. Словно я не занимался ничего неделанием, а провёл это время за колкой дров и последующим их укладыванием в поленницу, к примеру. А ещё мучила страшная жажда. Первым делом я направился на кухню, где налил две кружки воды прямо из-под крана и там же на месте их выпил. После этого двадцать минут потратил на зарядку и только после этого почувствовал, что стал хоть немного напоминать себя прежнего, а не полумёртвую древнюю развалину. Тут же, не присаживаясь ни на минуту полез в холодильник за пельменями, и только поставив кастрюльку на газовую конфорку и по соседству примостив чайник, вернулся в комнату, где примостился на стуле у монитора.