Не знаю, насколько сильно мне удалось повредить засевших на потолке вражин, но ни один комок липкой субстанции, выпущенный в ответ, даже близко не вляпался рядом со мной. С другой стороны, мое заклятье тоже было едва ли в треть силы от максимального, потому как, плевать на железки, но себя и змеенышей я зажаривать живьем не собирался. А уже через мгновение на нас налетели скорпионы и сопровождавший их рой.

Отмахиваясь от жужжащей тучи своей катаной, чье лезвие осталось объято пламенем, я с некоторым удивлением рассмотрел, что атакуют меня не какие-нибудь там механические осы или жуки-навозники, а нечто куда более занятное. Наверное, так могли бы выглядеть феи или сильфы, если бы они существовали в этом мире, насчет чего я не был точно уверен. Только в данном конкурентном случае, это были очень злобные и агрессивные обладатели прозрачных крылышек. А еще у них была толстая хитиновая шкура, длинные гипертрофированные руки-косы, походившие на верхние конечности богомолов, и очень заметные, хоть и крошечные челюсти. Да уж, с такими зубками можно точно не только цветочный нектар употреблять, но чем-то более жестким полакомиться. А едко-зеленые капельки какой-то жидкости на лапках-серпах мне тоже совсем не понравились, и что-то моему чувству самосохранения было в этой ситуации уже плевать на всякие демонические иммунитеты и прочее.

Пока я вертелся бешеным волчком, изображая из себя огромную антимоскитную лампу с соответствующим поражающим эффектом, скорпионы добрались до Снейка и Аспида. И, наверное, если в их механических мозгах вообще была предусмотрена такая функция, здоровенные механоиды сразу же пожалели об этом. Уж что-что, а драться змееморфы умели и любили, как никто другой. Зачарованные мечи стражей Кёр-Тэнно пусть и не совсем играючи, но все же довольно сносно раскалывали внешне несокрушимую броню жуков-автоматов. А если под удар попадало сочленение между пластинами или что-нибудь тонкое, вроде лапы, то эффект был просто отличный. Реакции и скорости, чтобы на равных угнаться за змейками, механическим скорпионам явно не хватало, но они, как умели, пытались восполнить это за счет своих размеров и силы ударов.

Первое очко в бою осталось за нашей командой. Одного из вражеских стальных верзил, последовательно лишившегося хвоста и клешни, Аспид оседлал сверху и точным ударом снес железяке большую часть головы. Я совершенно не удивился, если бы автоматон и дальше продолжил сражаться, но, видимо, после такой потери, что-то в его техномагических цепях все-таки замкнуло, и огромный механизм распластался на полу пещеры, периодически содрогаясь и плюясь сгустками горячего пара через дыры в броне.

Несколько "мотыльков" все-таки сумели меня достать, и оставленные ими царапины саднили весьма неприятно. Но гораздо хуже было то, что часть букашек, не гнушаясь, уделяла внимание моим товарищам. На змееморфов, похоже, их отрава действовала куда быстрее и эффективнее. Ничем другим объяснить, почему движения Аспида и его побратима буквально на глазах становились все более и более вялыми, я не мог. Сгусток белесой "шпаклевки", выплюнутый одним из пауков угодил точно в Снейка, как раз в тот момент, когда он вдруг ни с того, ни с сего замер прямо посреди поля боя, как-то отстраненно уставившись в пространство перед собой. Липкая масса целиком прижала змееморфа к полу, оставив на свободе только лишь его длинный хвост. Разогнав вокруг себя "комарье" огненным кольцом, я бросился на помощь Снейку, но сам получил склизкий привет от носившихся по потолку сволочей. Моя правая нога и часть крыла увязли в этой непонятной массе и ни за что не желали больше отрываться.

Аспид, единственный из нашей троицы, кто еще был полностью боеспособен, как раз раскурочил бок уцелевшему скорпиону, оставив в черной броне зияющую дыру, через которую теперь были прекрасно видны покореженные внутренние механизмы. Уйдя от удара хвоста и пригвоздив мечом к полу клешню, потянувшуюся к нему, змееморф уже вскинул руку, чтобы отправить второго боевого механоида следом за первым. И вот тут-то вокруг его запястья и обвилась полупрозрачная толстая нить. Пауки посыпались с потолка, сразу начав наседать на Аспида со всех сторон, и хотя он прикончил не меньше трех, железные паразиты продолжали опутывать его своими сетями, а вокруг продолжали виться в воздухе ядовитые "мотыльки".

Почувствовав, как мне самому на шею легло лассо из "паутины", я резко обернулся и разрубил мечом брюхо многоногому автомату. В отличие от скорпионов, броня пауков лопалась от ударов мечей мэтра Санады, как тонкая жесть, и напавшая на меня железяка тут же повалилась навзничь, беспомощно суча в разнобой длинными лапами. Но еще один паук упал мне прямо на спину всего мгновение спустя и оказался чудовищно тяжелым. На помощь гаду уже спешило несколько товарищей. Безуспешно пытаясь достать хотя бы еще одного, я увидел, как в мою сторону движется рывками покалеченный скорпион. Фигурное жало на конце хвоста метнулось стремительным росчерком и, угодив точно между пластин доспеха, вонзилось в мое плечо. Прежде, чем мир перед моими глазами окончательно потемнел и исчез, я успел ощутить, как через рану в мое тело впрыскивается какая-то дрянь. Мышцы мгновенно налились свинцом и, не в силах больше стоять, я рухнул на пол, а вокруг меня все также активно продолжали сновать пуки. Последним вразумительным ощущением того момента для меня стало чувство, как нечто волочет по земле мое бренное тело, спеленатое по рукам и ногам, куда-то дальше в глубины пещеры.

* * *

Крошечная вспышка света в далекой тьме медленно приобрела угрожающие размеры и, накатившись настоящим солнечным вихрем, пронзила мой несчастный измученный разум тысячами незримых копий. Только два похмелья времен веселой разгильдяйской юности в бытность мою студентом-лицеистом могли бы поспорить по своей отвратности с тем, что я испытывал в первый момент своего пробуждения. Не знаю, чем точно меня накачал этот чертов механический скорпион, но это было точно что-то паленое.

– Ых, - простонал я, пытаясь хоть немного отвернуться от света, но тело мое оказалось намертво зафиксировано в подвешенном положении.
– Уберите это... прошу... не будьте последними танарри...

Реакции на мое заявление не последовало, хотя я точно услышал какое-то движение и ощутил чье-то присутствие.

– Ладно, ладно, я все скажу, только выключите проклятую лампу...

– И что же именно ты можешь рассказать?
– поинтересовался с легкой толикой интереса мягкий грудной голос без каких-либо четких половых признаков.

– Всё, всё до последнего, - сдался я и, набрав побольше воздуха, выдал скороговоркой.
– Пароль на входе "колодец", на выходе - "штангенциркуль". Караулы сменяются в час, в десять, в пятнадцать и в двадцать шесть. Заграха никогда нет на месте с пяти до половины шестого, он пьет чай и читает Бёрнса. Каждую четвертую отливку мы списываем как брак и продаем гоблинам в Гнилых Топях. В моем шкафу есть алтарь Асмодею, но я не фан-бой, я - клинический патриот! Мой любимый персонаж в сериале - Рэинбоу Дэш. У меня аллергия на цитрусы и орехи. И да, печенюшки из общей банки на кухне таскаю я сам! Фух, все! А теперь притушите этого садистского светляка!