Первая же попытка угадать, принесла мне полный джек-пот. С брюнеткой мы столкнулись в дверях медицинского комплекса, расположенного в правом крыле отеля. Здесь работали те же врачи, что и в спорткомплексе, занимаясь обслуживанием участников турнира.

– Привет.

– А ты что здесь делаешь?

– Тебя ищу.

– Правда?

К чему скрывать реальное положение дел или ссылаться на случайность? Тем более что мой ответ вызвал у Арисавы улыбку и выражение явного удовольствия на лице.

– Правда. Я ведь тебя так и не поздравил нормально с выходом в финал.

– Я тебя тоже, так что, мы квиты.

Вдвоем мы направились по коридору обратно в сторону центрального корпуса.

– Кстати, я слышала о твоем противнике...

– Не рассказывай, - перебил я Тацуки на полуслове.

– Почему?
– искренне удивилась девушка.

– Мы так у себя в команде условились еще во время отборочных, что до самого начала боя они мне ничего о соперниках не рассказывают. Чтоб без всяких метаний лишних. Да и импровизировать у меня в случае чего выходит лучше, чем по запланированной схеме чего-то там отрабатывать.

– Понятно, - Арисава слегка усмехнулась.
– Ну, ладно, как знаешь. Только потом, если что, не жалуйся и не плачься.

– Порыдать после жестокого поражения на дружеской груди?
– мое заявление, сделанное вполне будничным тоном, заставило девушку вздрогнуть и слегка покраснеть. Но, что бы она ни хотела мне ответить на это, я продолжил свою мысль, успев вставить первым.
– Ну, только если сама предложишь.

– Не дождешься, - немного угрожающе хмыкнула каратистка.

– Жаль. Значит, придется выигрывать, раз уж утешительных призов мне не полагается, - я покосился на перевязь.
– Как рука?

– Лучше, чем могло бы быть, но хуже, чем хотелось, - скривила губы Тацуки.
– Трещина.

– Хреново, - поскольку предплечье девушки все еще было затянуто лишь тугой повязкой-"фиксатором", я уточнил.
– Гипс накладывать не будут?

– На мое усмотрение, - брюнетка стала немного мрачнее, чем раньше.

– С гипсом до боя не допустят, - догадка была несложной.

– Придется сниматься с боя, - подтвердила Тацуки.
– Конечно, второе место уже и так мое, и сенсей говорит, что лучше не рисковать... Но последнее слово оставил за мной.

– А ты хочешь все же попробовать?
– теперь уже и я нахмурился.

– Не знаю, Моэ-кун, не знаю...

Неожиданным для меня стало то, что еще задавая свой вопрос, я почувствовал, как меня буквально раздирают на части два противоречивых чувства. С одной стороны, поддержать выбор Тацуки в пользу финального поединка требовали все мои принципы и некоторое определенное уважение к девушке как к бойцу, появившееся после того, как я увидел ее в деле. С другой - мне очень не хотелось, чтобы это закончилось серьезным переломом или чем-то подобным, что может сделать Арисаву инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Она все-таки это не я со своей ненормальной живучестью, да и вообще, во мне, видимо, стали пробуждаться к жизни те древние инстинкты, что принципиально требуют сохранять от излишних опасностей тех представительниц противоположного пола, которые нам по каким-то причинам небезразличны.

– Знаешь, я вот что тебе скажу, - тот тон, которым это было сказано, заставил брюнетку заинтересованно покоситься в мою сторону.
– Я с твоим сенсеем согласен - решать тебе. Однако есть одно "но". Если тебе нужны победа и титул - это одно. А если не хочешь просто спасовать перед жизненной трудностью, чтобы потом не клеймить себя позором за трусость - то совсем другое. И тут уж, ты действительно только сама должна решить, как далеко нужно зайти, чтобы получить удовлетворяющие тебя ответы.

– Занятно слышать такое от тринадцатилетнего паренька, - оборвав неожиданно повисшую паузу, сказала, наконец-таки, Арисава.

– Иногда, когда сенсей толкает мне очередную лекцию о силе духа, у меня получается не заснуть почти до самой середины, - я шутливо пожал плечами.

– Какой старательный ученик у твоего мастера, - протянула Тацуки, и, переглянувшись, мы рассмеялись одновременно.

Распрощались мы уже у лифтов, обменявшись номерами мобильников, и договорившись о завтрашней встрече после турнира. Все-таки, уезжать нам предстояло утром, а терять просто так целый свободный вечер, да еще находясь в Йокогаме - было самым настоящим преступлением против здравого смысла.

– Спасибо за твои слова, Моэ-кун, - бросила мне Арисава, уже войдя в кабину лифта.
– Я над ними обязательно подумаю.

– Только не увлекайся, - ответил я, изобразив кривую ухмылку, - а то случайно можешь проспать начало соревнований. Бывали у меня прецеденты.

Поднявшись на свой этаж в самом прекрасном расположении духа, я направился в сторону нашего общего трехместного номера. Последний раз такое радужное чувство у меня реально было после того случая с приютским охранником, что шпынял малолеток, и которые при моем содействии сумели вдоволь на нем отыграться. Приятно все-таки чувствовать себя положительным персонажем своей собственной и, надеюсь, в будущем еще очень длинной биографии. Однако все эти мои "розовые сопли" смело, будто резким порывом колючего ледяного ветра, едва я оказался у двери. И причиной этому было знакомое, но на этот раз необычайно сильное чувство опасности, исходившее как раз с той стороны деревянной панели.