Механик из авторемонтной мастерской в Нунспете сообщил своему приятелю, полицейскому, что один из его коллег якобы видел у заброшенного дома бесхозный «пежо». Полицейский лично проверил слухи, обнаружил машину, и, на всякий случай, местная полиция решила сообщить о находке в Амстердам.

Рейкееваген тут же помчался в Нунспет. Полицейский, обнаруживший брошенный автомобиль, ждал его, и они вместе поехали к дому покойной Бернардины. И в самом деле, из сараюшки во дворе торчал зад «пежо». Похоже, раньше он был замаскирован ветками и травой, теперь же зелень увяла, листья высохли и осыпались, и маскировка исчезла.

Инспектор проверил – машина убитой Нелтье ван Эйк. К сожалению, следствие до сих пор не уделило транспортному средству покойной должного внимания, а следовало бы объявить в розыск.

Инспектора бросило в жар. Он срочно вызвал свою группу экспертов, те занялись работой, сам же инспектор пожелал встретиться с парнем, который нашел машину.

И тут возникло препятствие. Машину нашел Филип Фейе, который сегодня почему-то в мастерской не появился. Это всех удивило: парень был работящим и здоровым как бык, никогда не прогуливал, пил только пиво и наркотиками не баловался. Филип был из фермерской семьи, жили они в сельской местности, так что на работу ездил на велосипеде. Случалось, что иногда ненадолго опаздывал, но чтобы прогулять – нет, такого за ним отродясь не водилось.

Инспектор послал за ним человека, но и дома Филипа не оказалось. Мать удивленно сообщила, что сын отправился на работу.

Инспектор выяснил, что парень ездил по проселочной дороге, где машины страшная редкость, так что сбить его не могли. И все же до мастерской Филип не доехал. Так куда же он подевался?

Столпившиеся вокруг инспектора работяги из автомастерской в недоумении чесали в затылке. Парень тихий, спокойный, за девками чрезмерно не бегал. Трудяга, хотя и туповат малость, ну да, звезд с неба не хватал, но доброжелательный и всегда готовый помочь. В последнее время жаловался, что устает от дороги, да к тому же младший братец повадился тайком носиться на его велике и, понятное дело, раздолбал двухколесного скакуна. Филип мечтал завести машину – и быстро, и приятно, и крыша над головой. Да, разговоры про машину он завел после того, как обнаружил брошенный кем-то «пежо» во дворе старой Бернардины.

Тут инспектор встревожился не на шутку и велел своим людям прочесать окрестности старого дома. Долго искать не пришлось. Филип Фейе обнаружился недалеко от сарая – под старым раскидистым ореховым деревом. Беднягу пришибла огромная суковатая ветка, валявшаяся рядом с телом, – словно отломилась она от дерева и упала точно на Филипа, свернув бедняге шею.

Эксперты лишь с недоверием качали головами. Ну разве может ветка упасть с такой скоростью, чтобы здоровой молодой парень не успел отскочить в сторону. Он что, глухой был? Или в прострации? И с какой стати она вообще отломилась, дубина эта?..

– Разве что он ухватился за сук, хотел влезть на дерево, да сук обломился, и парень неудачно упал…

Может, и так, – недоверчиво пробурчал инспектор и обратился к местному полицейскому: – А ты ничего не заметил особенного, когда наткнулся на машину? И почему никого не оставил при ней?

Полицейский, рассчитывавший на благодарность, обиделся:

– А зачем кого-то оставлять? Столько времени простояла здесь, никто ее не трогал. И ничего необычного я не заметил. Парень, наверное, уже там лежал, за сараем, когда я приезжал, да мне ни к чему было осматривать округу.

– Лежал ли… Впрочем, тут слово нашему медэксперту.

Медик поддержал патрульного. Смерть наступила, по его мнению, ранним утром. Получается – когда парень ехал на работу. Но зачем он свернул с дороги? И почему оказался под деревом? Инспектору оставалось только опять обратиться к рабочим из автомастерской. Пусть парень и молчун, но что-то он все же говорил, хотя бы о найденной машине?

Рейкееваген решил допросить ближайших приятелей погибшего. Те жались, мялись, явно не желая трепать языком. Пришлось прикрикнуть. Вот тут-то и выяснилась причина, по которой Филип свернул с дороги.

– Дак поорешничать хотел, – буркнул наконец один из слесарей.

Нежелание приятелей Филипа разговаривать было связано с тем, что они чувствовали себя отчасти виноватыми в гибели парня.

Это они попросили его потрясти старое ореховое дерево и привезти им орешков. Вздыхая и запинаясь, перебивая друг друга, они наконец разговорились и начали с оправданий.

– Все равно орехи осыпаются, мы бы спросили разрешения у хозяев, так ведь нет хозяев-то… А орехи-то суперские! И кажется, растет этот старый орех аккурат у сараюшки, в котором та машина стоит. Филип когда в первый раз привез орешков, так и сказал – машина в сарае стоит, никто ее не трогал, словно забыли про нее. А странно, машина-то нестарая, не развалюха какая, модель из свежих, а уже неделю стоит никому не нужная…

– Говорите толком! – рассердился инспектор. – Филип Фейе сказал, что машину поставили в сарай неделю назад?

Суровый окрик испугал парней, они притихли, а потом загалдели все разом. Инспектор велел им замолчать.

– Говори ты! – кивнул самому толковому из четверки.

– Да какая неделя? – возразил тот. – Два месяца, почитай, прошло, и все мы помним, потому как это был единственный случай, когда Филип приехал на работу ни свет ни заря, за полтора часа до смены. Что-то с велосипедом у него стряслось, ну да его родители вам лучше скажут. Тогда отцу пришлось привезти его так рано, чтобы самому успеть на работу.