– Адрес Хильды!

– О боже! Я должна переписать для тебя всю телефонную книгу Штутгарта?

Ладно, избавлю ее от Хильды.

– Хорошо, пусть сами ее разыскивают, свалю твою Хильду на Юрека-Вагона. А остальных Наталья не знает?

– Ни одного! То есть знакомых у нее полно, но голландцев среди них нет.

– Тогда давай о той, что в турбизнесе подвизается. Что знаешь о ней?

– Туризмом занимается Мальвина Дверник, она из Варшавы, ты бы и сама могла ее отловить.

Я энергично воспротивилась:

– Окстись, как ты это себе представляешь? Ввалюсь к совершенно незнакомому человеку и пристану с вопросами о разных интимностях?!

– Ага, ты не можешь, а я могу?

– Ты вынуждена. Из-за собачки.

– Ну, знаешь… Хотя все равно эта Мальвина сейчас в Египте.

– Но ведь вернется?

– Наверное, до сих пор всегда возвращалась. Но Малга раздобыла ее сотовый и с разбегу позвонила…

– Тогда на кой черт мне звонить?

– Потому что они очень быстро поговорили, обе экономили. Представь, эта Мальвина знает Фридриха де Роса!

– Он с двумя «о», – поправила я, стараясь подавить волнение.

– Правильно, с двумя, – сконфуженно согласилась Мартуся, – но я не знаю, как это произносится по-голландски. Других она не знает, а вот с ним частенько видится. Насчет Эвы не помнит, может, и говорила. На этом она отключилась. Так что больше мы ничего не узнали.

– Уверена, она еще кому-то говорила, но вот вопрос – кому. Ты права, придется Мальвину отлавливать. Давай адрес.

Через полчаса вся эта информация через Роберта Гурского поступила к инспектору Рейкеевагену.

Соме Унгер начинал нервничать. С таким трудом нашел время для неприятной процедуры – и вот все идет наперекосяк.

Кошмарная баба пребывала в Варшаве, это ясно, тогда почему же она не возвращается домой? Целые сутки он провел, сидя в отличном наблюдательном пункте, но так и не увидел эту тварь! А самое плохое – не увидел и ее автомашины. Ну ладно, авто она могла поставить в чей-нибудь гараж (он выяснил, что своего у нее нет), но куда подевалась сама зараза? Он три раза трезвонил ей в дверь, в разное время суток, в разном обличье. И все впустую!

В ее квартиру несколько раз заходил какой-то тип, потом заявился еще один, и чем-то они там занимались – в квартире свидетельницы. Неужели квартира пустует?

Он проверил почтовый ящик. Письма этой змеюке приходили, а как же. И кто-то их явно вынимал. Просто головоломка какая-то. Как-то раз, дождавшись появления одного из мужиков, Соме набрал номер квартиры. Сквозь незашторенное окно видел, как мужик снял телефонную трубку. И услышал привычные слова: пани Иоанна дома, но сейчас ее нет, да, она в Варшаве, позвоните ей на сотовый. И сообщил уже известный Сомсу номер мобильника этой гадины.

Тогда он позвонил еще раз – когда в квартире были оба мужика. Соврал, что у него посылка для пани Хмелевской, может ли он вручить ее адресату. Нет, не может, адресата нет дома, но она, в принципе, здесь, в городе, будет завтра утром. А может, вечером, предсказать трудно. Нет, сегодня не появится, но завтра – возможно.

Потом Соме позвонил на мобильный. Ответила свидетельница. В данный момент она, видите ли, в пути, то есть едет по улицам и не может долго говорить, ведь полиция штрафует водителей, которые говорят за рулем, так что, будьте любезны, позвоните завтра утром. А может, вечером, она сама не знает, как сложится у нее день. И отключилась.

Отделавшись таким образом от какого-то настырного типа, я продолжила свое занятие. Не будешь ведь первому встречному-поперечному докладывать, что в данный момент сидишь за игральным столом в казино.

А Соме Унгер, как дурак, как кретин распоследний, поверил! И что? Да ничего! Ни утром, ни вечером мерзкая дрянь дома так и не появилась.

Господи, но он же знает номер ее сотового! И как раньше не сообразил! Ну что за болван… Ничего же не стоит выяснить по телефонному номеру, кому он принадлежит и где проживает абонент. Надо лишь с электроникой быть на «ты»…

И Соме Унгер мигом вычислил владельца сотового. Им оказалась вовсе не Иоанна Хмелевская, а некая Малгожата Конопацкая, проживавшая совсем в другом месте, на Черняковской. Так, значит, полный камуфляж? Неужели зараза скрывается? В стране, где нет закона об охране свидетелей, она решила сама позаботиться о своей безопасности? Дома не появляется, сотовым пользуется чужим. Но жить-то она где-то должна? Отели отпадали, он давно все проверил, может, как раз у этой Конопацкой?