Шрифт:
– Расскажи подробнее, – попросил Пафнутий.
Чак охотно согласился.
– Люди забирают свою еду и едут к лесному озеру. Там вылезают из машины и питаются. Сама по себе такая еда не наносит вреда природе, но вот мусорят они по-страшному.
– С мусором мы уже умеем бороться, – заметил Пафнутий.
– Я знаю, но эти нехорошие люди используют свои пикники не только для того, чтобы поесть, но и для того, чтобы заодно вымыть в вашем озере свои машины. И при этом пользуются шампунями…
– Чем? – не понял Пафнутий.
– Шампунь – как раз та вонючая жидкость, о которой ты говорил, – решилась вмешаться в разговор старших Карина. – Уж не знаю почему, но люди просто обожают шампуни. И сами ими моются, и даже собак купают в шампунях. Ты не представляешь, Пафнутий, сколько труда требуется потом затратить порядочной собаке, чтобы перестать смердеть этим шампунем! Хорошо, если удастся сразу же после купанья вываляться в пыли или, еще лучше, проникнуть в свинарник или коровник и в чем-нибудь нормальном поваляться, ведь просто сил нет!
Оба пса дружно вздохнули, а Карина с горечью докончила:
– А потом хозяева стараются тебя заловить и моют снова. Да еще и отругают…
– А их машинки тоже бегут потом в коровник, чтобы вываляться в чем-нибудь приятном? – поинтересовался Пафнутий, принявший к сердцу злоключения собак.
– Да нет, – не очень уверенно ответил Чак. – Во всяком случае, мне такого не доводилось видеть. А тебе? – спросил он у Карины.
– И мне тоже не доводилось, – подумав, ответила Карина.
Все трое помолчали, задумавшись о том, какая все-таки сложная штука жизнь. Первым заговорил Чак.
– Нет, думаю, машины потом не стирают с себя запаха шампуня, ведь они и без него сами по себе жутко вонючие. Привыкли, наверное. Возможно, им такое мытье не приносит вреда. А вот для воды, для травы, для леса, для рыбы и для всякого живого существа мытье машин в озерах и реках приносит громадный вред. И люди это знают.
– Тогда зачем же они это делают? – удивился простодушный Пафнутий.
– А где им еще мыть? – возразил Чак. – Они заявляют – больше негде.
– Ну… – неуверенно начал Пафнутий. – Ну… мыть в такой воде, которая в лес не течет.
– Ты прав, да только не везде есть такая вода. Впрочем, люди бывают разные. Порядочные – те, что в лесу не мусорят и не вытаптывают траву, не ломают ветки на кустах и деревьях, и воду лесную тоже не портят. А другие… Делают вид, что больше мыть негде, хотя знают – делать это запрещено даже ихними законами. Вот и моют нелегально, пользуются, что наш лесничий болен. А то он мог бы их поймать, тогда им пришлось бы платить штраф. Ведь пока лесничий был здоров, вода в вашей речке оставалась чистой, так ведь?
– Так, – признал Пафнутий. – До сих пор всегда была чистой. Какой ты умный, Чак! Все знаешь.
– Говорю же, пока по болезни сидел дома, многого наслушался. И еще понял: небольшое количество пакости в реке не столь опасно. Вода сама очистится, процеживаясь сквозь землю и песок. Но если этого будет много, если глупые люди примутся каждый день мыть свои машины в вашем озере – тогда беда. Не только рыба в озере и реке погибнет, пропадет весь лес. Да, надо что-то делать. Давайте подумаем.
И опять все трое замолчали и принялись думать.
– А что тут придумаешь? – рассуждал вслух Пафнутий. – Раньше люди редко мыли машины в нашем озере, потому что боялись лесничего и той страшной кары… как ты ее назвал, Чак?
– Штраф. Это когда за нарушение правил приходится платить деньги.
– Ну вот, раньше люди боялись лесничего и штрафа. А теперь лесничего нет, бояться им нечего…
– Значит, надо придумать что-то такое, чего бы они и теперь стали бояться! – вскричал Чак.
– Нового лесничего придумать? – удивился Пафнутий.
– Да нет, лесничего не придумаешь. Надо что-то делать такое, чтобы люди боялись мыть свои машины. Пока. А потом и лесничий появится.
Карине пришла в голову такая замечательная идея, что она даже вскочила с места.
– Знаю! – вскричала она. – Что-то надо сделать с их машинами. Люди очень заботятся о них. Уж я-то знаю!
– И людей попугать, – внес свое предложение Чак.
– Волки могут! – сказал Пафнутий.
– А почему не ты? – удивилась Карина. – Вон какой переполох вызвал на лугу, гуси до сих пор никак не успокоятся.