– Раз, два, три! – крикнул лис. Звери изо всех сил нажали на ствол и немного приподняли его, но ствол тут же опустился на прежнее место. Лесничий громко ойкнул.

Звери никак не могли понять, почему же не сдвигается с места ствол, который вовсе не такой уж тяжелый. Вон ведь, поднимают его, а он снова падает туда, где лежал, а не откатывается в сторону.

Обескураженный Ремигий обежал вокруг ствола, пытаясь понять загадку. Вслед за ним перешел на другую сторону ствола и Пафнутий, за ним цепочкой все кабаны. Даже куница спустилась с дерева и тоже несколько раз обежала вокруг упавшего дерева, тоже не понимая, в чем дело.

К сожалению, ни у лиса, ни у медведя, ни у кабанов, ни у куницы не было опыта в работе с деревом, не приходилось также переносить тяжести. Никто из них не разбирался ни в математике, ни в физике, ни в геометрии. Вот они и не понимали, что виной всему не сам ствол, а его ветви, большие и маленькие, опиравшиеся о землю на большом расстоянии от ствола. Вот если их все обрубить, тогда другое дело. Или не срубая, высоко-высоко поднять ствол – тогда тоже можно было бы его отодвинуть в сторону. Но высоко поднять было им не по силам, а обрубить… Чем, интересно? Топора у них не было. Да и не умеют звери пользоваться топорами.

Даже умный и хитрый лис не мог придумать ничего, кроме рытья ямы. Попытался вырыть ее с другой стороны ствола, но и там натолкнулся на корни деревьев, к тому же очень мешал наваленный кучами сухой валежник. Не щадя лап рыл яму Ремигий, а она никак не увеличивалась. Кабаны и Пафнутий попытались помочь ему, но и совместные усилия ни к чему не привели. Может, позвать волков? Но они так далеко живут.

– Рыть такими темпами – вам не меньше месяца понадобится! – заявила куница, глядя с дерева на жалкие усилия зверей. – За это время ваш лесничий десять раз с голоду и холоду умрет! Глаза бы мои не глядели!

– Хорошо тебе сверху критиковать! – огрызнулся Ремигий. – Критиковать всякий дурак сумеет! Нет чтобы умное что посоветовать! Я вон уже лап не чую, а хвост мой во что превратился? Смотреть страшно!

Случайное упоминание о хвосте оказалось решающим.

– Хвост! – крикнула куница. – Именно хвост, как же я сразу не подумала! В лесу есть звери, которые справятся с любым деревом! Ну, догадались?

– Бобры! – хором воскликнули спасатели. Бобры жили в их лесу, но очень далеко, еще дальше, чем волки. Вызвать их срочно могли лишь птицы, но птицы в такую погоду не летали, сидели попрятавшись от ветра и дождя. Оставался быстроногий Кикусь.

Повернувшись к олененку, Пафнутий раскрыл было рот, чтобы отдать распоряжение, как вдруг послышался дробный стук копыт, зашелестели кусты и из них выскочила Клементина.

Марианна, Клементина и Матильда извелись от ожидания. Никто к озеру не прибегал, никто новостей не приносил. Кунице было не до них.

Нетерпеливая и чрезвычайно любопытная по натуре выдра Марианна на месте не могла усидеть, то и дело ныряла в озеро и выскакивала с пойманной рыбой. Рыбная ловля помогала скрасить время ожидания и заготовить ужин для наверняка проголодавшегося Пафнутия. Рыбная ловля – очень подходящее занятие для нетерпеливых, отлично успокаивает нервы.

Но косуля Клементина на этот раз нервничала и волновалась ничуть не меньше Марианны, а средства отвлечься у нее не было. Зато, надо признать, были очень веские причины для беспокойства. В конце концов, Кикусь был ее сыночком, подросшим правда, но по-прежнему мать беспокоилась за него. Тем более теперь, когда узнала, что его отправили с ответственным и опасным заданием.

Наконец материнское сердце не выдержало, и Клементина попросила свою сестру Матильду: – Пригляди, пожалуйста, за Грацией, я сбегаю, погляжу, что там у них. Дочка у меня послушная. Знаешь, просто сил нет больше ждать, вся извелась!

– Полагаю, ты напрасно изводишься, – возразила Матильда, но, увидев слезы на глазах сестры, сменила тон и уже мягче добавила: – Конечно, конечно, я присмотрю за Грацией, тем более что они с моим Бобусем так чудесно играют! А там все в порядке, я уверена.

– И все-таки я сбегаю, посмотрю, иначе совсем с ума сойду от беспокойства! – настаивала Клементина.

Матильда не стала большее ее отговаривать. Знала свою сестру, а к тому же сама умирала от любопытства. Пусть Клементина сбегает, все узнает и им расскажет. Да и Марианна, услышавшая их разговор, незаметно дала ей знак не отговаривать Клементину, пусть сбегает за новостями.

Клементина одним прыжком скрылась в лесной чаще и через несколько минут добралась до того места, где лежал несчастный лесничий в окружении растерянных и огорченных зверей. Подлетела к сыночку и убедилась: ее Кикусь жив-здоров, в прекрасном состоянии, только весь мокрый и немного запыхавшийся. И сразу спала тяжесть с материнского сердца, сразу схлынуло беспокойство.

– Вы что тут де… – начала было расспрашивать Клементина, но Пафнутий не дал ей договорить.

– Клементина! – радостно вскричал медведь. – Какое счастье, что ты прибежала! А нам как раз некого отправить за бобрами.