— Фи, — пренебрежительно произнёс он, махнув рукой. — Если выбросили письмо, значит, те самые сокровища давно отыскали.

— Это клочок письма, а где конверт, в котором оно было? — спросила сестра. — Или хотя бы марка, которую ты с него срезал?

— Думаешь, дата сохранилась? — заспешил брат, копаясь в отложенных марках. — А, вот она!

Штемпель на марке отпечатался неотчётливо, но все-таки можно было разобрать какие-то цифры и буквы.

— Принеси лупу! — попросила Яночка.

Павлик послушно помчался за лупой. Хотя сестра была на целый год моложе брата, так уж получилось, что благодаря своему неизменному хладнокровию и умению логически мыслить девочка в ответственные моменты их жизни всегда принимала командование на себя. Горячий, порывистый и излишне суетливый брат охотно ей подчинялся, по опыту зная, что так будет лучше для них двоих.

Через лупу они разобрали на штемпеле название МАХДИА. Часть штемпеля с датой на марке не отпечаталась, стоял только год — 1984.

— Смотри-ка, в этом году выслано! — удивился Павлик.

— И из той же самой Махдии, о которой говорится в письме, — сказала наблюдательная Яночка. Павлик попытался рассуждать логично.

— Что же получается? Один человек находился там, где имелись сокровища, в той самой Махдии. Или том самом? И послал письмо другому человеку. В письме описал, как найти сокровища. Вот интересно, почему этот первый человек сам не взял сокровища, если знал, где их найти? А во-вторых, почему второй человек выбросил письмо с такими важными сведениями?

— Давай-ка поищи сначала конверт, — предложила Яночка. — Или хотя бы кусок конверта, если он был разорван.

Конверт удалось отыскать без особого труда, ведь Павлик его только что бросил в кучу обработанной макулатуры и он лежал на самом верху. Обстоятельная Яночка сначала приложила марку к оставшейся на конверте дырке, чтоб убедиться — это тот самый, потом повернула конверт обратной стороной. И с большим удовлетворением обнаружила то, о чем смутно догадывалась.

— Так я и думала! — радостно выкрикнула девочка. — Гляди!

И она сунула конверт брату под нос.

Брат внимательно оглядел со всех сторон сохранившуюся четвертушку конверта и удивлённо присвистнул.

— Надо же! Письмо оставалось в заклеенном конверте! Его не вскрывали!

— Вот именно! — подтвердила сестра. — И выходит, второй человек его не прочёл!

— Получается, что не прочёл! Тогда я и вовсе ничего не понимаю. Кто рвёт непрочитанные письма?

Яночка вдруг почувствовала, как горячая волна залила все её существо, как бывало всегда при встрече с чудесным, таинственным. Кто знает, не стоят ли они с братом на пороге какой-то прекрасной и неведомой тайны? Адресат не прочёл письма, не знает, что оно шло к нему, а отправитель не знает о том, что адресат его письма не получил. И сокровища, которые один человек поручал другому разыскать и достать, могут спокойно до сих пор пребывать на месте, дожидаясь своего часа. К тому же и место какое-то необыкновенное…

Девочка постаралась взять себя в руки. Сейчас, как никогда, ей потребуются хладнокровие и рассудительность.

— Во-первых, — сказала она, — давай попытаемся отыскать другие части этого письма. Не исключено, что получатель все-таки вскрыл письмо. Не стал раскрывать заклеенный конверт, а элементарно разрезал ножницами бок. Вспомни, дедушка всегда так делает, отрезает ножничками бок с той стороны, где нет марки. А во-вторых… Нет, давай сначала выясним, что с этим «во-первых».

И дети принялись за тяжкий труд. Предстояло переворошить целую гору уже обработанной макулатуры, но чего не сделаешь, если перед тобой в туманной дали забрезжила тайна! Через час усиленных поисков им удалось разыскать оторванный уголок конверта, в котором сохранился кусок письма. Та же бумага, тот же мелкий, но чёткий почерк. На сохранившемся клочке было написано:

«…езжаем рано

…больше по этому адресу не пи

…чень надеюсь, что это письмо до … до востребования …уже сейчас».

Уголок конверта был тоже заклеен, нигде не разрезан. Брат с сестрой разложили на полу отдельно кусочки письма и куски конверта и попытались по-научному подойти к решению проблемы. Естественно, тон задавала скрупулёзная Яночка.

— Итак, по порядку, — распоряжалась она. — Во-первых, это письмо странное. Если оно было сложено, то где вторая половина?

— Не было никакой второй половины, — уверенно ответил Павлик. — Я сам доставал письмо, оно было написано на половинке обычного листа. Так что его не надо было складывать.

— Ладно, — согласилась сестра. — Во-вторых, вот у нас кусок с маркой, и противоположный угол. Есть два утла, и оба они свидетельствуют о том, что письма не разрезали. А раз не разрезали и не распечатывали, значит, не вскрывали, значит, и не читали.

— И из этого вытекает «в-третьих»! — подхватил Павлик. — Значит, второй человек о сокровищах ничего не узнал. Ведь вот на этом клочке ясно написано — «больше по этому адресу не пи…» Не пиши, что же ещё? Наверное, конспирация.

— Но ведь этот первый человек предлагал писать до востребования? Может, они договорились и переписывались на «до востребования»? — возразила Яночка.

— Как они могли догадаться? Ведь второй человек письма не прочёл и до востребования ничего не знал!

— Может быть… И тогда этот второй человек и в самом деле может ничего о сокровищах не знать! Письмо послано в этом году, даже если предположить, что отправлено в самом начале года, они запросто могли не успеть провернуть операцию с сокровищами!

— И вообще могли потерять друг друга! — с воодушевлением подхватил мальчик. — Видишь, он пишет: «Уезжаем рано». Уехали — и с концами!

— Почему ты решил, что «уезжаем»? — возразила дотошная сестра. — Ведь начало слова оторвано. Там могло быть: «Приезжаем».