Такое предположение было нетрудно сделать человеку, большую часть жизни занимавшемуся сделками по поставкам оружия. И ему совершенно не обязательно было знать весь ассортимент специальной военной техники, производимой Гантом. Достаточно было просмотреть сообщения о потерях Израиля в танках и самолетах во время арабо-израильской войны 1973 года и вспомнить тот урон в авиации, который они получили от русской ракеты класса «Стрела», запускаемой с плеча и имеющей инфракрасную систему наведения на цель. И если бы Стедмен в то время представлял интересы Израиля по закупке оружия, как сейчас думает Пепперкорн, то, естественно, такие ракеты оказались бы в его закупочном списке.

Тем временем автомобиль свернул с дороги и остановился перед массивными воротами. Из соседнего невысокого здания вышел дежурный в форме сержанта и направился к автомобилю. Оба пассажира показали свои пропуска, и сержант подал сигнал, после которого ворота начали медленно открываться, и автомобиль въехал внутрь огороженной территории.

Миновав выставленные прямо под открытом небом различные виды танков от «Чифтенов» до «Скорпионов», вертолеты класса «Газель» и современные средства ведения прицельного огня, они проехали мимо небольшого полигона, откуда доносились приглушенные звуки взрывов и выстрелов, и наконец приблизились к обширному пространству, на котором были установлены демонстрационные стенды с определенной степенью гордости представляющие военную технику от лазерных дальномеров до колючей проволоки, и от многоцелевого самолета до винтовки.

Пепперкорн медленно поставил свой «Ягуар» к месту обозначенной стоянки, где путешественники наконец смогли выйти из машины. Полуденное солнце было уже высоко в небе. Его ослепительные лучи, бесполезно пытаясь нагреть осенний воздух, лишь слегка испаряли влагу из него. Поверенный, поеживаясь от осенней свежести, вернулся к автомобилю и захватил с заднего сиденья пальто, которое тут же надел.

– Весьма обманчивая погода, – пробормотал он. – Так недолго и замерзнуть, если не знать заранее.

Стедмен улыбнулся. Если бы Пепперкорн по-настоящему знал человека, с которым у них была назначена встреча, то его кровь стала бы еще холоднее, и ему не помогло бы даже пальто.

Они неторопливо шли вдоль поля и миновали еще одну выставочную площадку, где многочисленные иностранные офицеры и дипломаты, сидя на длинных деревянных скамейках, внимательно разглядывали демонстрируемые перед ними образцы.

Неожиданно Пепперкорн вновь задал вопрос, касающийся цели их визита:

– Скажи мне все-таки, Гарри, почему тебя интересует именно Гант? Ведь много других поставщиков, кто продает подобное оружие, и, насколько я знаю, Гант до сих пор еще ни разу не вел дела с Израилем.

Он улыбнулся, глядя на Стедмена, и добавил:

– Если, конечно же, предположить, что твой клиент оттуда. Контракты, которые заключал в свое время Гант и к которым я имел отношение, как правило, имели выход на Иран и некоторые африканские государства. Я не знаю случая, чтобы он проявил интерес к торговле с Израилем.

– Гант производит более широкий спектр специализированного оружия, нежели большинство остальных промышленников, – ответил Стедмен. – От ракет до средств защиты от террористов. Мой же клиент нуждается именно в широком ассортименте и предпочитает получить весь товар из одного источника.

«Может быть не совсем удачно, но кажется он удовлетворен», – подумал про себя Стедмен.

Пепперкорн обладал достаточным профессионализмом, чтобы не задавать дальнейших вопросов. Имя клиента и его государственная принадлежность выяснятся, если дело дойдет до заключения контракта. И, кроме того, в его последних высказываниях Стедмен мог заметить намек на связи Ганта с арабами.

– А вот и он, – заметил Пепперкорн, указывая вперед.

Взгляд детектива проследовал в направлении указательного пальца поверенного, и он увидел группу мужчин, окружавших фигуру человека в зеленой форме, который демонстрировал им переносную ракетную установку. Эта темно-зеленая форма была не знакома Стедмену, и он решил, что она относится к разряду отличительных признаков представляемой фирмы.

– Который из них Гант? – спросил он Пепперкорна.

– Высокий мужчина в середине группы, тот, который сейчас разговаривает с девушкой.

Стедмен и не заметил, что в этой группе присутствует женщина, и теперь пытался решить для себя, какая связь может быть между ней и Гантом, да еще в таком месте. Тем временем его взгляд быстро перескочил на мужчину рядом с ней.

Гант был высокого роста, даже выше Стедмена, и выделялся среди группы, которую составляли скорее всего иностранные покупатели. Он был худощав и держался очень прямо, почти не сгибаясь при легких движениях. Но это впечатление оказалось неверным, и мгновенно исчезло, как только он повернулся, чтобы ответить на вопрос одного из стоявших возле него мужчин: движения его тела были легкими и изящными. Это был незначительный факт, но Стедмен, будучи профессиональным наблюдателем, обнаружил за ним скрытую гибкость и высокую подвижность. По мере того как между ними сокращалось расстояние, внимание Ганта постепенно переключалось в их направлении. Он некоторое время стоял без движений, и Стедмена даже охватила дрожь от его испытующего холодного взгляда. Детектив не отводил глаз, отвечая на этот взгляд с каким-то неосознанным упорством, и вдруг почувствовал, как его будто пронзило леденящим холодом. Это относилось к разряду непонятных и необъяснимых явлений, но при этом он почти ощущал как его обволакивает паутина гигантского паука, а человек, стоявший перед ним, отчетливо осознает это.

Сцепление их взглядов разорвалась, когда Гант повернулся к окружавшим его клиентам, принося им свои извинения, а потом отошел от группы и направился навстречу Стедмену и Пепперкорну. Их глаза встретились вновь, и только теперь Стедмен смутно различил фигуру в военной форме, которая сопровождала бизнесмена. Гант остановился почти в двух ярдах от них, так что им пришлось самим приблизиться к нему. Теперь можно было отчетливо разглядеть его серые глаза, в которых мелькала издевательская усмешка. Эти глаза располагались на удлиненном, слегка угловатом лице с выступающими скулами и ввалившимися щеками. У него был прямой нос с мягкой переносицей, высокий слегка подернутый морщинами лоб, обрамленный короткими русыми волосами. Этот человек казался моложе своих лет и излучал силу, которая, тем не менее, противоречила его общему облику. И только его шея указывала, что годы брали свое. Она была длинной, ее трудно было прикрыть воротником и галстуком, и ее дряблая кожа, свисавшая многочисленными складками, вызывала неприязненное ощущение у Стедмена.