— Я всего лишь практична. А уж если быть практичной, то нельзя забывать еще кое о чем. Мы дали этому человеку, Огилви, десять тысяч долларов. Должны мы хоть что-то за это получить.

— А кстати, — сказал герцог, — где остальные пятнадцать тысяч?

— Деньги по-прежнему находятся в чемоданчике, который стоит у меня в спальне. Мы возьмем их с собой, когда будем уезжать отсюда. Мне уже ясно, что здесь возвращать их в банк нельзя: это может привлечь внимание.

— Вы действительно все предвидите.

— Этого не скажешь о записке. Когда я представила, что она у них в руках… Да это же надо головы не иметь, чтобы написать такое…

— Но не могли же вы все предусмотреть.

Дойдя до конца ярко освещенного участка Канал-стрит, они повернули назад и направились к центру города.

— Дьявольски умно придумано! — воскликнул герцог Кройдонский. Он ничего не пил после полудня, поэтому сейчас голос у него был не такой хриплый, как в последние дни. — Дьявольски умно, гениально. Но кто знает, может, все и сойдет.

— Эта женщина лжет, — сказал капитан Йоллес. — Но уличить ее будет крайне трудно, а может, нам и вообще это не удастся. — Он, не переставая, медленно расхаживал по кабинету Питера Макдермотта из угла в угол. Питер и оба полицейских пришли сюда после позорного отступления из президентских апартаментов. Йоллес все расхаживал и рассуждал вслух — двое других молчали.

— Муж может расколоться, — сказал второй детектив. — Если бы нам удалось потолковать с ним наедине.

— На это нет никакой надежды, — покачав головой, заметил Йоллес. — Во-первых, она слишком умна, чтобы дать нам такую возможность. А вовторых, учитывая, что это за персоны, действовать с ними надо очень осторожно — все равно как шагать по яичной скорлупе. — Он посмотрел на Питера. — Да-да, не удивляйтесь, одно дело полиции вести расследование по поводу бедняка и совсем другое — по поводу человека богатого и влиятельного.

Питер кивнул, хотя и весьма равнодушно. Он уже выполнил то, что требовал долг и совесть, а остальное — дело полиции. Однако любопытство побудило его все же спросить:

— А эта записка, которую герцогиня написала в гараж?..

— Будь она в наших руках, — сказал второй полицейский, — было бы за что зацепиться.

— Но разве не достаточно показаний ночного дежурного и Огилви, что такая записка существовала?

— Герцогиня стала бы утверждать, что это подделка, которую состряпал сам Огилви, — ответил Йоллес. И секунду помедлив, добавил: — Говорите, записка была написана на гербовой бумаге. Можно взглянуть, на какой?

Питер вышел из кабинета и, открыв ящик с канцелярскими принадлежностями, взял несколько нужных листков. Это была добротная бумага, бледно-голубая, с водяными знаками и выдавленным на ней названием отеля. Под ним были рельефно оттиснуты слова: «Президентские апартаменты».

— Ишь какая нарядная, — заметил второй детектив.

— Сколько человек имеет к этому доступ? — спросил Йоллес.

— В общем-то несколько человек, — ответил Питер. — Но думаю, что, если кому-нибудь постороннему захотелось бы взять такую бумагу, он без труда мог бы ее получить.

— Значит, моя версия отпадает, — буркнул Моллес.

— Есть, правда, одна возможность найти записку, — сказал вдруг Питер. И сразу оживился при мысли об этом.

— Какая же?

— Я помню, вы задали мне вопрос о том, что делают с мусором, когда его увозят — ну, например, из гаража, и я еще сказал, что тогда уже нет никакой возможности что-либо найти. И я действительно так считал… Мне казалось просто невозможным отыскать какой-то клочок бумаги. Да к тому же и сама по себе записка не представлялась мне такси уж важной.

Питер почувствовал, с каким напряженным вниманием смотрят на него оба полицейских.

— В отеле есть один человек, — продолжал Питер. — Он обслуживает печь, где сжигают мусор. И большую часть мусора перебирает вручную. Не думаю, чтобы нам повезло, да к тому же, наверное, уж слишком поздно…

— Ради всех святых! — воскликнул Йоллес. — Идемте к нему!

Они быстро спустились на первый этаж и по служебному переходу дошли до грузового лифта. Кабина находилась в это время где-то в подвале. Питер слышал, как там что-то выгружают. Он крикнул рабочим, чтобы они поторапливались.

Пока они ждали лифта, полицейский по имени Беннетт сказал:

— Я слышал, на этой неделе у вас были еще какие-то неприятности.

— Да, вчера утром произошло ограбление. Но из-за этой истории с Кройдонами я о нем даже позабыл.

— Я разговаривал с одним из наших людей. Он помогал вашему старшему… как его зовут?

— Финеган. Он сейчас вместо начальника охраны. — Хоть они и говорили о серьезных вещах, тут Питер не выдержал и улыбнулся. — Он ведь занят сейчас другими делами.