— Замолчите! — Герцогиня Кройдонская оглядела опустевшую гостиную. — Не здесь. Я не доверяю этому отелю, как и всему, что с ним ев язано.

— Тогда где же? Ради бога, скажите — где?

— Выйдем на улицу. Там нас не смогут подслушать. Но и там держитесь, пожалуйста, посдержаннее.

Герцогиня распахнула дверь в спальню, где сидели бедлингтон-терьеры. Собаки стремительно бросились к герцогине и, пока она застегивала поводки, радостно повизгивали в предвкушении прогулки. Секретарь услужливо распахнул дверь прихожей перед рвавшимися наружу псами.

В лифте герцог открыл было рот, но герцогиня тут же покачала головой. И лишь когда они оказались на улице и отошли достаточно далеко от отеля, где не было и прохожих, которые могли бы случайно услышать их разговор, она шепнула:

— Так что же?

— Говорю вам, это безумие! — Голос герцога звенел от напряжения. — Все и так уже плохо. А мы на первую неприятность наслоили еще бог знает что. Вы только представьте себе, что будет теперь, когда правда всплывет наружу!

— Да, я это себе представляю. Если она всплывет…

— Ну, а совесть и тому подобное? От этого ведь не уйдешь, — продолжал герцог.

— А почему бы и нет?.

— Потому что это невозможно. Немыслимо. Мы сейчас в худшем положении, чем прежде. А теперь еще… — Он умолк, задохнувшись.

— Мы не в худшем положении. Сейчас оно у нас лучше, чем раньше. Позвольте напомнить вам о назначении в Вашингтон.

— Неужели вы серьезно думаете, что у нас есть хоть малейший шанс попасть туда?

— Все шансы на свете.

Увлекаемые терьерами, они прошли по авеню Сент-Чарльз до более оживленной и залитой светом широкой Канал-стрит. Свернув на юго-восток, к реке, они очутились в толпе пешеходов и стали рассматривать нарядные витрины магазинов.

— Хотя мне это и противно, но я должна иметь точное представление о том, что было, — понизив голос, сказала герцогиня. — Прежде всего об этой женщине, с которой вы были на Ирландском канале. Вы туда ездили вместе, на нашей машине?

— Нет. Она приехала сама, на такси, — ответил герцог, залившись краской. — Встретились мы уже внутри. Я намеревался потом…

— Ваши намерения меня не интересуют. Значит, эта особа могла полагать, что и вы приехали туда на такси.

— Возможно. Я об этом как-то не задумывался.

— Когда я приехала туда — тоже на такси, что в случае необходимости может быть установлено, — то заметила «ягуар» не сразу: вы предусмотрительно поставили машину подальше от этого отвратительного заведения. Швейцар у дверей тоже не стоял.

— Я намеренно оставил машину в стороне. По-видимому, я решил, что тогда вы, может быть, ни о чем и не узнаете.

— Значит, свидетелей, видевших вас за рулем нашей машины в ночь на понедельник, не было.

— Да, но не забывайте о гостиничном гараже. Ведь кто-нибудь мог нас заметить, когда мы въезжали туда.

— Нет! Я помню, что вы только въехали в гараж и сразу вышли из машины, оставив ее у входа, как мы часто делаем. Мы никого не видели. И никто не видел нас.

— Ну, а когда машина выезжала?

— Вы-то ведь не выезжали. Во всяком случае, из гостиничного гаража. В понедельник утром машина была на открытой стоянке рядом с отелем.

— Совершенно верно, — сказал герцог. — Именно там я и сел в машину в понедельник вечером.

— Мы, конечно, скажем, — как бы размышляя вслух, продолжала герцогиня, — что поставили машину в гараж в понедельник утром. Записи об этом в книге, конечно, не найдут, но это еще ничего не доказывает. Словом, мы не видели машины с полудня понедельника.

Они продолжали идти. Герцог молчал. Потом он взял у жены сворку. Почувствовав новую руку, терьеры с еще большей энергией устремились вперед.

— Просто удивительно, как все складывается одно к одному, — через некоторое время заметил герцог.

— Удивляться тут нечему. Все ведь было продумано. И с самого начала развивалось по плану. А теперь…

— А теперь вместо меня вы хотите отправить в тюрьму другого.

— Нет!

— На это я не способен. Даже по отношению к нему, — покачав головой, сказал герцог.

— Ему ничего не будет, могу вас заверить.

— Почему вы так в этом уверены?

— Да потому, что полиции придется еще доказать, что именно Огилви сидел за рулем, когда произошел этот несчастный случай. Сделать это они не в состоянии, как не в состоянии обвинить и вас. Ну, разве не ясно? Они могут знать, что кто-то из вас виновен. Они даже могут подозревать кого-то одного. Но одних подозрений мало. Нужны доказательства.

— Знаете, — с восхищением проговорил герцог, — временами вы меня просто потрясаете!