Шрифт:
— Исследования показывают, — сказал Алекс, — что женщины быстрее воспринимают изменения в торговле, вот почему, наверное, магазины вечно что-то придумывают. Мужчины же воспринимают все медленнее, но в конце концов женщины перетягивают их на свою сторону.
Перед кассами-автоматами выстроились небольшие очереди, но задержек почти не было. Операции производились очень быстро, как только клиент вставлял пластиковую карточку и набирал на кнопках несложную комбинацию цифр. Кто-то клал на свой счет наличные или чеки, другие снимали деньги. Человека два зашли заплатить за банковскую карточку или по счету за коммунальные услуги. В зависимости от операции машина проглатывала бумагу и банкноты или выплевывала их с молниеносной быстротой.
Мисс Пикок указала на кассы-автоматы:
— Люди научились пользоваться ими быстрее или медленнее, чем вы ожидали?
— Гораздо быстрее. Нужно приложить усилия, чтобы уговорить людей пользоваться машиной в первый раз. А стоит попробовать, как они приходят в восторг, и это начинает им нравиться.
— Всегда говорят, что люди предпочитают иметь дело с людьми, а не с механизмами. Почему же в банковском деле отходят от этого правила?
— В том исследовании, о котором я упоминал, сказано, что это объясняется желанием сохранить тайну.
«И тайна действительно сохраняется,
— признавала Джилл Пикок в статье, опубликованной под её именем в воскресном выпуске газеты, —
причем не только этими кассами.
Сидя одна в той же денежной лавке напротив телекамеры с экраном, я открыла счет и договорилась о ссуде.
В другие разы, когда я брала в банке ссуды, я чувствовала неловкость. А на этот раз не чувствовала, так как на меня смотрело с экрана мужское лицо — без тела и имени, — обладатель которого находился на расстоянии многих миль…»
— Точности ради — семнадцати миль, — сказал Алекс. — Служащий банка, с которым вы разговаривали, находится на контрольном пульте в нашем главном здании в центре города. Оттуда и он и другие могут связаться с любым отделением банка, снабженным телекамерой.
Мисс Пикок задумалась.
— А как все-таки быстро меняется банковское дело?
— В техническом отношении мы развиваемся быстрее, чем аэрокосмическая индустрия. То, что вы здесь видите, — наиболее важное изобретение с момента внедрения чековых книжек, и менее чем за десять лет основная часть банковских операций будет совершаться таким образом.
— Ну а живые кассиры все же останутся?
— Еще какое-то время, но в целом этот вид исчезнет быстро. Довольно скоро само представление о том, что должен быть человек, который пересчитывал бы деньги, затем вручал бы их вам через стойку, станет таким же допотопным — таким же старомодным, — как и продавцы, которые раньше взвешивали нам сахар, персики и масло, затем укладывали их в бумажные пакеты.
— Это довольно грустно, — заключила мисс Пикок.
— Прогресс часто бывает грустным.
«После этого я наугад спросила нескольких человек, как им нравятся новые денежные лавки. Все без исключения в восторге от них.
— Судя по тому, что ими пользуется много людей, это мнение широко распространилось, как и их популярность, — сказал мне мистер Вандерворт, — и это способствует открытию долгосрочных вкладов…»
Способствовали ли денежные лавки открытию долгосрочных вкладов — или наоборот, так до конца и не стало ясно. Зато было ясно, что количество долгосрочных вкладов оправдало самые оптимистические расчеты «ФМА» и с феноменальной скоростью превзошло все ожидания.
— Было такое впечатление, — заметил Алекс в разговоре с Марго Брэкен, — что время, выбранное «Ферст меркантайл Америкен» для своей кампании, поразительным образом совпало с настроением людей.
— Прекрати хорохориться и пей свой апельсиновый сок, — сказала ему Марго.
Алексу приятно было встретить воскресное утро в квартире Марго. Все ещё в пижаме, он читал первый раз очерк Джилл Пикок в «Сандей таймс реджистер», в то время как Марго готовила на завтрак яичницу по-бенедиктински.
Алекс продолжал сиять, пока они ели. Марго, в свою очередь, прочла статью в «Таймс реджистер» и снисходительно заметила:
— Неплохо, — затем перегнулась и поцеловала Алекса, — я рада за тебя.
— Эта реклама получше той, что ты принесла мне, Брэкен.
— Никогда ведь не знаешь, как оно повернется, — небрежно заметила она. — Пресса дает, и пресса отбирает. Завтра ты и твой банк могут стать предметом критики.
Он вздохнул:
— Ты так часто бываешь права.
Но на этот раз она ошибалась.