— Но им не надо было печатать твое имя.

— Если хочешь знать правду, — Алекс улыбнулся, — мне, пожалуй, нравится это выражение «великий банкир».

Но улыбка была фальшивой, и он чувствовал, что Марго это понимает. На самом-то деле эта заметка огорчила и расстроила его. Он и в этот вечер был расстроен, хотя ему было приятно, что Марго позвонила и сказала, что приедет.

Он спросил:

— Ты с Эдвиной сегодня говорила?

— Да, я ей звонила. Она не показалась мне расстроенной. Мы, видимо, уже привыкли друг к другу. Кроме того, ей приятно, что «Форум-Ист» снова ожил — полностью. Тебе это тоже должно быть приятно.

— Ты всегда знала, что я по этому поводу думаю. Но это не означает, что я оправдываю твои сомнительные методы, Брэкен.

Он произнес это резче, чем намеревался. Марго тут же отреагировала:

— В том, что делала я или мои люди, не было ничего сомнительного. А вот о твоем чертовом банке я этого сказать не могу.

Сдаваясь, он поднял руки.

— Давай не будем ссориться. Не сегодня.

— Тогда не говори так.

— Хорошо, не буду.

Вспышка их сиюминутного гнева прошла.

— Скажи, — задумчиво произнесла Марго, — когда все началось, ты хоть чуть-чуть догадывался, что я в этом замешана?

— Да. Отчасти потому, что я тебя хорошо знаю. А кроме того, ты напрочь молчала по поводу «Форум-Ист», когда я ожидал, что ты растерзаешь меня и «ФМА» в клочья.

— Тебе это осложнило жизнь — я имею в виду, когда была осада банка?

— Да, осложнило, — напрямик ответил он. — Я не был уверен, открыть ли свои подозрения или промолчать. Поскольку, назови я твое имя, это ничего бы не изменило, я промолчал. Как выяснилось, это было неверным решением.

— Так что теперь кое-кто считает, что ты все знал.

— Роско убежден в этом. Может быть, и Джером. В остальных я не уверен.

Наступило неловкое молчание, которое прервал вопрос Марго:

— А тебе это важно? Это очень много для тебя значит? — Впервые за все время их общения у неё был взволнованный голос. Лицо стало озабоченным.

Алекс пожал плечами, затем решил разуверить её.

— Да, пожалуй, не очень. Не волнуйся. Я выживу.

Однако это имело значение. Имело даже очень большое значение в «ФМА», хоть он и сказал обратное, и то, что это произошло сейчас, было вдвойне худо.

Алекс был убежден, что почти все директора банка видели газетную заметку, где упоминалось его имя, отсюда возникал вопрос: знал ли Алекс об осаде родной крепости и был ли с этим согласен? А если кто-то и не видел заметки, то уж Роско Хейворд постарается, чтобы её увидели.

Хейворд своего отношения к этому не скрывал. Утром Алекс отправился прямиком к Джерому Паттертону, когда тот приехал в 10 часов. Но Хейворд, чей кабинет был ближе, явился туда первым.

— Заходите, Алекс, — пригласил Паттертон. — Мы с тем же успехом можем сыграть в тройке, вместо того чтобы устраивать две встречи по двое.

— Перед тем как мы начнем о чем-либо говорить, Джером, — сказал Алекс, — мне хотелось бы первым поднять один вопрос. Вы видели это? — Он положил на стол между ними вырезку из вчерашней «Ухом к земле».

Хейворд пренеприятным тоном вставил:

— А вы думаете, в банке есть хоть один человек, который бы этого не видел?

Паттертон вздохнул:

— Да, Алекс, я это видел. Кроме того, с десяток людей обратили на это мое внимание, и я не сомневаюсь, их будет больше.

— В таком случае, — твердо произнес Алекс, — вы обязаны знать, что все напечатанное лишь злонамеренная ложь, и ничего больше. Я даю вам слово, что абсолютно ничего заранее не знал, а когда это началось, знал столько же, сколько и остальные.

— Очень многие, — вставил Роско Хейворд, — могут счесть, что при ваших связях, — слово «связи» он иронически подчеркнул, — подобное неведение маловероятно.

— Все мои объяснения, — отрезал Алекс, — обращены к Джерому.

— Когда публично оскорбляют достоинства банка, нас это всех касается, — не пожелал остаться в стороне Хейворд. — Что же до вашего так называемого объяснения, то неужели вы серьезно думаете, будто кто-то поверил, что все эти дни — среду, четверг, пятницу, выходные дни и понедельник — вы не знали, совершенно ничего не знали о том, что тут замешана ваша приятельница?

— Да, Алекс, как вы это объясните? — поинтересовался Паттертон.

Алекс почувствовал, как краска бросилась ему в лицо. Ему было неприятно — как уже не раз со вчерашнего дня, — что Марго поставила его в это нелепое положение.

Как можно спокойнее он рассказал Паттертону о том, что на прошлой неделе у него возникло предположение о причастности Марго, а потом он решил, что ничего не изменится, если он станет обсуждать такую возможность с остальными. Алекс сказал, что не видел Марго уже больше недели.