О Господи, какой же яркий свет... Глаза его слезились. Это мешало ему сосредоточиться на вскрытии. У него возникло ощущение, будто глаза ему запорошило песком, так бывает после длительной бессонницы. Лампа все жарче обжигала кожу. Он взял небольшую пилку и принялся пилить лобную кость. Добравшись до мозга, он отрезал два его крошечных фрагмента и расположил их под микроскопом.

— Теперь посмотрим, что мы тут имеем, — пробормотал он себе под нос.

В баре отеля «Король Георг» было немноголюдно. Тайлер, сам бармен и еще несколько человек. Бармен в белой рубашке и черных, лоснящихся на заду брюках ополаскивал стаканы. Сидевший рядом Тайлер размышлял, время от времени притрагиваясь к узлу галстука, словно пытаясь его ослабить. Тайлер давно уже не надевал галстука и теперь чувствовал себя крайне дискомфортно. Все же он пересилил себя этим вечером. Вернувшись на ферму, он сразу же достал из шкафа свой костюм, где он висел со дня похорон отца, и осторожно прогладил его, стараясь не прожечь. Затем принял душ, побрился, и обнаружив, что еще слишком рано, тем не менее поехал в Вейкли и выпил кружку пива в «Черном рыцаре», мужественно снося саркастические замечания друзей, изощрявшихся по поводу его костюма.

Теперь он сидел в баре отеля, нетерпеливо поглядывая то на настенные часы, то на свои собственные. Стрелки и на тех, и на других показывали половину девятого.

Джо появилась своевременно, подобно актрисе, дождавшейся наконец своего выхода. Она вышла из лифта, и Тайлер улыбнулся ей из темного бара.

Она вымыла голову, и ее густые волосы были еще чуть влажными и немного растрепанными. Тайлеру казалось, что лицо ее светилось в полутьме. На ней было черное платье с разрезом вдоль бедра и серебристые туфли на высоком каблуке, подчеркивающие изящество ее загорелых ног.

— Привет, — просияла она, усаживаясь рядом с ним.

— Привет, — сказал он, улыбаясь. — Что будете пить?

Джо заказала водку с лимонным соком. Потягивая из своего стакана, она с интересом поглядывала на Тайлера.

— Так значит, вы все же решили принарядиться?

— Да, мадам, — ответил он с поклоном. Затем поднял свой стакан. — Будем здоровы.

— И разгадаем все наши загадки, — сказала она, улыбнувшись своей лучезарной улыбкой.

Тайлер кивнул.

— А что касается загадок, — пробормотал он, — то вы мне так и не сказали, зачем вам этот Андерсон.

Джо вздохнула:

— Может быть, я ошибаюсь... Дуг говорит, что я просто очень подозрительна.

— Кто такой Дуг?

— Дуг Кларк, мой редактор и... друг.

— Что значит друг?

— Между нами кое-что было. Заметьте, я говорю в прошедшем времени.

— Что-нибудь серьезное?

— Нет, слишком далеко это не зашло. Я не допустила.

— Значит, вы порвали?

Она провела пальцем по ободку своего стакана.

— Это было вскоре после моего приезда в Аркхэм. Думаю, мне здесь было просто скучно. Если бы не Дуг, появился бы кто-нибудь другой.

— А теперь вы свободны? — спросил он.

— Вы задаете слишком много вопросов. Я думаю, что вы занимаетесь не своим делом. Вам бы сделаться частным детективом.

Они рассмеялись.

В девять часов они поднялись и прошли в столовую, совершенно безлюдную, если не считать какого-то мужчины в самом углу. Просмотрев меню, они сделали заказ худенькой официантке, лицо которой в тусклом свете напоминало оскал черепа. Джо нахмурилась.

— Я хочу вам кое-что рассказать. — Джо понизила голос. — Я заметила, что в этом городе многим людям не хватает солнечного света. Вы обратили внимание на эту официантку? Какая она анемичная?

Тайлер задумчиво потер ладонью подбородок.

Они приступили к салату из креветок.

— Кстати, а почему вы решили стать фермером? — неожиданно спросила Джо.

— Мой отец недавно умер, и мне пришлось присматривать за фермой.

— Ох, простите, пожалуйста...

— Ничего-ничего. Это вполне естественно. — Он снова улыбнулся, очарованный ее красотой и жизнерадостностью, ее эмоциональностью и непосредственностью. Она напоминала Тайлеру зверька в клетке, подвижного, неугомонного, настойчивого. — Видите ли, я вырос на земле, и я люблю ее. Все очень просто.

— А я до семи лет вообще не видела зелени. Да и потом бывала лишь в Центральном парке. — Она усмехнулась. — А парк — пристанище грабителей. Их в Нью-Йорке тьма-тьмущая... Многие тысячи. Считается, что нужно сочувствовать меньшинствам. Неграм, пуэрториканцам... У них, мол, прав гораздо меньше. — Она тряхнула волосами. — Пользуются меньшими правами, зато крушат наши черепа.

— То же самое происходит и кое-где на Британских островах. Я обычно жил в Лондоне. Так вот, там то же самое. В некоторых районах на улицу выйти невозможно — непременно ограбят. Это в порядке вещей. Если люди не могут заработать деньги, они пытаются хоть как-то их заполучить. Нет денег — нет и будущего. — Он положил в рот полную ложку креветок.