Николс сделал еще глоток из своей кружки и вытер губы тыльной стороной руки.

— Одна из моих свиней дала приплод, — сказал он. — Несколько дней назад. А малыши мертвые. Все семь штук. Не понимаю только почему...

— Дэн Харлей сказал мне, что у вас с поросятами вышли неприятности.

Тайлер раздумывал, говорить ли о случае с теленком.

— Когда ты видел Дэна? — спросил Николс.

— Сегодня утром, часа три назад, — ответил Тайлер. Он решил не рассказывать о чудовищном теленке. — Я сказал ему, что у меня поросята вдвое крупнее обычного, а он говорит, что у тебя и у Бена то же самое.

— Я не жалуюсь, — сказал Терстон. — С таким приплодом и доходы увеличатся вдвое.

— Еще бы, — отозвался Николс. — Вот увидишь, буду запрашивать двойную цену.

— Займешься разведением высокопородных свиней? — ухмыльнулся Вернон.

— Может, и так, — самодовольно улыбнулся Николс.

— То же самое у меня и с ягнятами, — продолжал Терстон. — Всего лишь трехнедельные, а крупнее шотландской овчарки.

— А в чем, по-твоему, причина? — спросил Per Джентри.

— Меня, например, причина не очень-то интересует, — заявил Стюарт Николс. — Мне главное, что выгода моя налицо.

Тайлер первым увидел входившую в бар Джо. Она прошла мимо фермеров, приветливо им улыбнувшись.

— Побольше бы таких посетителей — и поднимутся не только доходы, — ухмыльнулся Николс. Он уставился на Джо, усевшуюся на табурет в дальнем конце бара и задравшую юбку едва ли не до бедер. Она вынула из сумки блокнот и принялась в него что-то записывать.

— Я ее раньше в этих краях не видел, — заметил Джентри.

Тайлер молча наблюдал за Джо поверх очков.

— Так мы, кажется, говорили о скотине, — улыбнулся Бен Терстон.

Мужчины, словно очнувшись, отвели взгляд от Джо, искоса поглядывавшей на них. Она едва заметно улыбнулась, продолжая писать.

— А ты как, Вик? — спросил Николс. — Ты же учился в колледже, ты же у нас голова... Что ты думаешь об этих переростках?

— Трудно сказать... Мои работники рассказывали мне о каком-то новом многоцелевом корме...

Николс кивнул:

— Корм фирмы «Ванденбург кемикалз». Или как там ее, черт возьми, называют.

— Я не знаю ее названия, — ответил Тайлер.

— Корм от «Ванденбург кемикалз», — сказал один из фермеров. — Малый, что продал мне его, обещал значительный привес.

При упоминании имени Ванденбурга Джо привстала и села лицом к фермерам.

— Извините, пожалуйста, — оказала она, — но я услышала, что вы говорили о «Ванденбург кемикалз», не так ли?

Мужчины молча переглянулись, ошеломленные ее акцентом. Но Тайлер тотчас же нарушил тишину, явно обрадованный возможностью обсудить эту проблему с такой привлекательной собеседницей.

— Да, верно, — кивнул он. — А вы сами что-нибудь знаете об этой фирме?

— Не так много, как хотелось бы, — ответила Джо. Она взяла свою кружку и подошла к мужчинам. Терстон уступил ей место.

— Вы янки, не так ли? — спросил Николс.

— Да, я американка.

— Простите, а что вы здесь делаете? — осведомился Джентри.

— Я работаю в редакции «Аркхэм Комет», и мне бы хотелось осветить в печати... написать об этой вашей истории с животными...

— А что, это действительно так интересно? — спросил Николс.

— Ну, не так чтобы уж очень, но всё-таки. — Джо отпила из своей кружки. — А вы приехали в город на рынок для продажи скота?

Тайлер улыбнулся:

— Вы ведь, журналисты, все знаете. Наверное, и о фирме этой уже проведали?

— Я узнала о ней недавно, совершенно случайно, — ответила она.

Джо заглянула в его глаза, голубые, внимательные, вопрошающие. Окинула его долгим взглядом — высокого, мужественного, в грубых ботинках и клетчатой рубашке.

— Да, мы приехали на рынок, — сказал Терстон.

— А рынок-то не очень богатый, — заметила Джо.

— Да и мы не богачи, — ответил Николс.

Джентри взглянул на часы. Стрелки показывали час дня. Он допил содержимое своего стакана и поднялся.

— Если мы отсюда не выберемся, то пропустим торги, — сказал он решительно.

Мужчины встали, опорожнив предварительно свои кружки. Тайлер, однако, колебался.

— Не хотите ли составить нам компанию? — спросил он журналистку. — Посмотрите на нас, на деревенщину...

Он улыбнулся, и Джо улыбнулась в ответ.