— Кто ты, Демьян?

— Тот, от кого тебе следует держаться подальше.

— Почему? Ты каннибал или маньяк-насильник?

Ветер играл в его волосах. Все в нем: его манера держаться, непринужденный тон, которым он вел беседу, потрясающая красота — завораживало меня.

— Ни то, ни другое, — низкий голос звучал невероятно мягко.

— Ты можешь причинить мне боль?

— Да.

— Не верю.

Я действительно не верила. Только что он едва не поколотил Стаса, заявил, что тот лишился всех прав на меня и после этого утверждает, что способен сделать мне больно? Чушь!

— И совершенно зря.

— Ты всегда так откровенен?

— Да. Это мой единственный минус.

— Далеко не единственный, — заверила его я. — Один из многих.

— Интересно, и какие ты видишь еще недостатки?

— Самоуверенность, устойчивое высокомерие, убежденность в собственной правоте, которая, между прочим, в основном ошибочна, и многое другое.

— Довольно забавно, что ты причисляешь к недостаткам именно те качества, которые тебя интересуют. И притягивают

— Мне нравятся плохие парни.

Все мысли сразу же вылетели из головы, словно стайка испуганных воробушков. Щеки запылали, я опустила ресницы, не сразу сообразив, что именно меня смутило. Потребовалась пара секунд, и мысли собрались в кучку. Итак, я сошла с ума и призналась в симпатии к Демьяну. Первой. Я понимала, что должна что-то сказать, но так как в голову ничего умного не приходило, с губ моих сорвался путанный бред.

— Но не делай преждевременных выводов! Ты, конечно, нравишься мне. — Оторвите мне язык! — Я ведь это сказала. Но только по одной причине — мы очень похожи. Ты тоже ничего не пускаешь на самотек.

Демьян рассмеялся. Его искренне позабавили мои слова, что очень меня удивило.

— Я не хозяин жизни, Лина, хотя насчет уверенности и контроля соглашусь.

Я недоверчиво свела брови: он шутит? Нет, ну не может же он всерьез так думать.

— Не хочешь ли ты сказать, что не владеешь собой? Или не способен спрогнозировать недалекое будущее? — поддразнила я его, прекрасно понимая, что такой мужчина, как Демьян, мало что оставляет на волю случая. Такого просто не может быть!

— На это я как раз способен, — продолжая улыбаться, медленно произнес он, не сводя взгляда с моих губ.

То ли это из страха, вызванного чувством опасности, которое неизменно сопровождало его появление, то ли из-за того, что я чувствовала себя зеленой девицей, когда он на меня так смотрел, в этот момент, я совершенно забыла и о Стасе, и о Черте. Я судорожно вздохнула от неожиданности, когда его рука легонько коснулась моей щеки, заправляя выбившуюся прядь за ухо. «Поцелуй меня», — мысленно попросила я и увидела колебание в его глазах. Каждая женщина чувствует, когда мужчина хочет ее поцеловать. Он хотел, но не делал этого, а я едва не захлебнулась нетерпением. Странное дело, весь день я грезила Стасом, но каждый раз, когда видела Демьяна, мне становилось грустно от того, что я не могу быть с ним…

— Лина, — его голос упал почти до шепота, в нем появилась новая нежная интонация. Пальцы медленно двинулись к моему лицу и остановились у краешка губ. Эта скудная мимолетная ласка прекратилась внезапно, рука скользнула вниз.

— Демьян, — нетвердым голосом позвала я, охваченная радостью от его нежности. — А ты сам боролся с судьбой?

— Трудно не поддаться этому искушению, — звук голоса нескончаемый, подавляющий очаровывал. — Но я не уверен, что смирился.

— Еще недавно я считала, что мы родственные души, а теперь вижу — полные противоположности.

— И теперь ты, наконец, в опасной близости от истины, — ответил он.

Его лицо находилось совсем близко, я вдыхала аромат его тела. Потом он не спеша взял мою руку, перевернул ладонью вверх и поднес к своим губам. Жар прикосновения опалил мое запястье…

Он неожиданно отпрянул от меня. Я устыдилась того, что почувствовала укол разочарования. Намеренно ли он играет со мной? Если да, то это уже становится просто смешно! Не слишком ли часто со мной играют? Черту я яро сопротивлялась, но вот Демьяну не могла, да и не хотела.

— Мне пора, — сказал он, и вся нежность, которую он только что проявил, быстро исчезла, передо мной вновь холодный безупречный красавец.

Жутко смутившись, я отвела глаза. Темный взгляд продолжала ощущать пылающей кожей, а когда снова посмотрела на него, то поняла, если он сейчас уйдет — я умру. Я не смогу выдержать, я снова буду думать о Стасе, Кате, Черте…

— Ты куда?

— Тебе лучше не знать. Вы, люди, такие пугливые, — и снова прожигающий, презрительный взгляд.

И его тон разбил вдребезги волнительное томление. Наверное, стоило спросить его, что означают его слова, но злость начала отступать, как только в голове яркими сигнальными огнями замигала догадка: «Он ревнует»!