Светка ужом соскользнула с дивана и, совсем не стесняясь своей ослепительной наготы, продефилировала мимо мужиков к серванту. Вынув из ящика паспорт, подала почему-то не оперу, а Гришке. Тот машинально открыл синюю книжицу с двуглавым орлом и буквально вытаращил глаза.

– Рад убедиться, что читать ты еще не разучился, – удовлетворенно отметил мент. – Так что рецидивист ты, дорогуля! Малышке-то всего шестнадцать годков! По новой за совращение в зону покакаешь. Баланду хавать. А то привык уж, понимаешь, к ресторанным изыскам и разносолам.

– Чего вы хотите? – спросил Гришка, чувствуя, как на плечи навалилась невыразимая усталость, а запястья рук болезненно заныли, словно уже закованные в стальные браслеты.

– Пойдем на кухню, побазарим чуток о том, о сем, – осклабился опер, видно, отлично понимавший, что припер «объект» к стенке намертво.

Когда они оказались в тесной кухоньке, младший лейтенант плотно прикрыл дверь и по-хозяйски уселся у обеденного стола, ткнув пальцем на соседний стул:

– Присядь, дорогуля! Хрюкнуть нам край, как говорят твои уголовные приятели. Слыхал, ты новую непыльную работенку себе надыбал? И как? Нравится?

– Нормально. Заработок выше и не надо в замасленной спецовке рассекать. Фрак, как рабочая одежда, мне больше по вкусу – человеком начал себя чувствовать. И никакого, между прочим, криминала, честно служу на благо обществу. Гадом буду! Чего вы приклеились, не вкурю никак.

– Разжую, раз такой тупорылый, – прищурился мент, закуривая «Космос». – Про честность свою лучше заткнись. Не на таковского нарвался. Ты уже пару месяцев в «Кенте» зажигаешь, этой язве города, натуральном бандитском притоне. Не строй наивные глазки, терпеть не могу. Весь штат гостиницы из бывших зеков состоит. Случайность? Нет, дорогуля, закономерность! Короче, если не мечтаешь снова на нары взгромоздиться, то поможешь нам вывести «Кент» на чистую воду. Выбор не богат – либо сам пойдешь на срок, либо гостиничную братву на него отправишь. Прикинь, что тебе лично выгоднее и больше в кайф...

– Но я в натуре ничего не знаю. При всем своем хотении не смогу вашей конторе помочь! – с отчаянным надрывом выдавил из себя Гришка.

– Кто у вас там масть держит? – равнодушно пропустив мимо ушей слова сексота, спросил опер.

– Управляющим «Кентом» числится Петрович, старикашка, в прошлом рецидивист. Но командует им почему-то господин Цепелев, администратор. Владельцем является Евгений Михайлович, но делами гостиницы он практически не занимается. Я даже подозреваю, что Цепелев – более крупная фигура, чем официальный хозяин, хотя он вроде и пашет на того, как простой шоферюга-телохранитель...

– Тайны мадридского двора, – подвел итог опер. – Вот ты и разберись хорошенько в их иерархии. Главное: пробей, кто у вас торгует наркотой, основных поставщиков... Есть сведения, что гостиницы – только «крыша» для наркобизнеса. Надо оперативно проверить эту наколку. Ну как? По рукам, или в камеру тебя закинуть?

Гришка скрепя сердце пообещал свое содействие. Монах, ясно, мужик неплохой, но личная шкура все же дороже. Покидая квартиру проститутки, менты, посмеиваясь, великодушно предложили Гришке продолжить так некстати прерванное милое занятие, но он даже смотреть не мог спокойно на эту продажную тварь и вышел почти следом за ними, громко хлопнув дверью. По дороге в гостиницу взял с себя слово, что прежде, чем заваливать телку на живот или спину, будет непременно проверять год ее рождения. Даже если на вид ей не меньше сорока...

– Вот так все и было, – закончил исповедь мертдотель, уперев взгляд в пыльный бетонный пол подвала. – Что мне оставалось делать?

– Козел! – сказал, как плюнул, Цыпа. – Надо было Михалычу или мне сразу цынкануть. Как верно говорит Михалыч – безвыходных положений в природе не существует!

Эта оптимистичная сентенция явно противоречила действиям соратника. Выдернув из-под куртки «АПС» и щелкнув затвором, Цыпа приставил дуло глушителя к затылку Гришки. Тот, продолжая сидеть на полу, и не думал сопротивляться или молить о пощаде. Просто зажмурил глаза. Это мне понравилось.

– Нет, – ответил я на вопрошающий взгляд Цыпы. – Не стоит. Гришка может еще сгодиться.

– Только земляным червям, – не спешил убирать свою гаубицу телохранитель, надеясь, что я все же передумаю. – Вывезу дятла в продуктовом фургоне за город и сховаю так, что сам потом не найду. Все будет чисто, Монах.

– Нет! – начиная раздражаться, повторил я. – Гришка честно все рассказал и заслужил по крайней мере...

– Крайнюю меру! – перебил Цыпленок.

Его хлебом не корми – дай только вволю пострелять по живым мишеням. Основной кайф в жизни он ловит не от наркотиков и женщин, а отправляя ближних своих в мир иной. Психология такая, что тут поделаешь.

– Заслужил, – не обращая внимания на соратника, продолжил я, – чтоб его судьбу не решали сразу одним махом, не прошевелив по уму все дело в целом.

С огорченным видом телохранитель убрал, наконец, волыну обратно в наплечную кобуру и, вздохнув, поинтересовался с явным сарказмом:

– И что же прикажешь с ним делать? Может, премию выдать за откровенность?

– Очень перспективная идея, – сказал я, с удовольствием наблюдая отразившееся в глазах Цыпы изумление. – Обмозговать сперва надо. Поспешишь – людей насмешишь. Сейчас отведи Гришку в его номер и Фунту скажешь, что приболел мэтр децал, пусть пока временную замену ему подберет. Понятно, что больному требуется внимательный и заботливый уход. Приставь к нему сиделкой какого-нибудь надежного мальчика...