– Там говорили, что если надоело, могут продать в рабство...

– Да, на Барабашовском рынке. Юлечка, у страха глаза велики. А теперь успокойся и скажи, что ты узнаа. Все, что помнишь.

Я ошибся, обвинив ее в серфе по порносайтам. Любопытство привело и к правильным материалам. Безопасность, разумность, добровольность. Основные моменты психологии. Почти все то же самое, что я скинул на флешку в более удобоваримом варианте.

– Юля, сейчас я тебя отвезу. Прочти и запиши все, что тебя напрягает и пугает. Мы обойдем эти острые углы. Обещаю тебе.

Юля отвернулась, закуривая уже непонятно какую по счету сигарету. Я сдержался, чтобы не выбить ее у нее из пальцев.

Но все мои благие намерения в этот вечер устилали дорогу в ад.

– Нет, Дима.

– В смысле?

– Мы разные люди. Я никогда не буду играть по этим правилам. Я сама хозяйка своей жизни. И не тебе говорить мне о благородстве порывов и каменной стене. Потому, что если хотят дать защиту и заботу - ее дают. Не требуя взамен не то что взаимности, а уж таких закидонов - подавно. Ты мог все мне дать, и потом я сама бы искала пути, как тебя благодарить - и поверь, пришла бы к этому тоже! Да, прикинь. Потому что пока что мне многие элементы твоих игр понравились. Но ведь затратно, да, милый? И эмоции, и веники орхидей, и деньги - а вдруг не оценит и не отблагодарит? Лучше сразу все точки расставить. Только это элитная долбаная проституция, и я в ней не участвую!

Я хотел ударить ее в тот момент. Бесконтрольно, сильно, выбивая эти непонятные обвинения, и, наверное, дожал бы, подавил, подчинил этим окончательно. Почему я этого не сделал? Ответ на вопрос поразил даже меня.

Потому, что она - другая. Потому, что банальность - не про нас.

И потому, что я выслушал ее сценарий, укрепивший меня окончательно в последующей избранной тактике.

Спасибо, Юля. Будет, как ты хочешь. Опеку и заботу дадут. Наперед.

Но и от расплаты-благодарности тебе никуда не деться.

Глава 11

У тебе все гаразд, i ти щаслива.

Мить спокою дарую ще одну.

А потiм я впаду як дощ, як злива,

Життя переверну...

Юля

Что есть истинная свобода?

Как много человеку надо для счастья?

Могу ли я уметь довольствоваться настоящим, долбаная оптимистка? Оптимист видит свет в конце тоннеля, пессимист - несущийся на него поезд, а реалист... Да какого хрена реалист забыл в железнодорожном тоннеле?

Мне было... спокойно. Хорошо. Впервые за долгий год учебы. Сессия осталась за бортом. Дима - тоже. Тогда так легко было в это поверить!

Я откровенно бездельничала. Наслаждалась абсолютным ничегонеделанием. Могла полдня проваляться с маской из папайи на лице в кондиционированном раю квартиры, в обнимку с планшетом, читая все подряд - от светских сплетен до художественной литературы. Вот над моими литературными пристрастиями сам дьявол наверняка хохотал, как умалишенный. А я повторяла себе, что совершенно случайно мой выбор пал на таких же бахнутых авторов, как и я...

Шайла Блэк, Энн Райс, Полин Реаж. Ева Хансен, Джоанна Линдсей, Бертрис Смолл. Что меня так привлекало в литературе подобного плана? Эмоции. Внутренний диссонанс. Смело высказанные мои же опасения, иногда - пути выхода из них. Но больше - непонятная эйфория, затягивающая все глубже. Совмещая все эти жанры, я рисовала свой, понятный только мне мир, в котором, казалось, было комфортно до невозможности. И всегда, без исключения, у героя-подонка были одни и те же черты. Глаза и губы Димы. Его пальцы и ладони. Его б..дская ненормальность. Вот так, моя попытка убежать от сухой теории удалась. В смежную область прозы и поэзии.

После " Истории О" я окончательно убедила себя в его ненормальности. Хотя, насколько нормальной была я сама, читая подобную литературу взахлеб?

Иногда мой затянувшийся покой нарушала Эля. Многие одногруппники разъехались по домам и морям, горам и дачам, а мою подругу переменчивая погода - от жары и солнцепека до ливня и шквального ветра - вынудила на время спрятать фотокамеру и взять перерыв. Правда, вчера, рискуя свалиться с крыши высотки, она устроила нескучный фотосет кому-то из парней, который ради этого вылез с сайта знакомств. На его накачанном теле, по ее словам, круто фокусировались капли мерзкого дождя, а она, игнорируя попытки соблазнения, больше всего переживала за свою аппаратуру.

Вчера у нас был вечер литературной критики. Автор - Дмитрий Лавров, овации. Лабораторное оборудование - флэшка, материал - аурум. Стационарный компьютер. Пара стульев. Сет из "Сушия", бутылка мартини, бокалы. Особые условия: приглушенный свет, пуфики, чтобы не больно было падать от хохота на пол. А, еще бутылка воды... Ибо Эля вначале разбора сего литературного шедевра натурально офигела.

– Бл...! Юля, он е..нутый!
– глядя на меня, как на жертву апокалипсиса, выдала она.

– Ну, зачем ты так. Радоваться надо за подругу. Может, это мой личный Кристиан Грей. Только без вертолета пока.

– Маркиз де Сад, - поправила Эля.

– Граф ОтоДракула, - парировала я.

И мы погрузились в чтение и литературный анализ всей той пафосной хрени, что он туда накидал.

– Анкета допустимый воздействий!
– щелкнула я мышкой на вордовском файле.
– Поехали!

"0 - не соглашусь ни при каких обстоятельствах (табу, лимит)

1 - соглашусь при сильном давлении хозяина, но мне будет это крайне неприятно