Его рука ласково легла на мой затылок, перебирая волосы, и все мысли о татуировках, значениях и символах вылетели из головы прочь. Словно в сладком полусне я опустилась на колени и с особым, подпитываемым нежностью удовольствием сомкнула губы на восставшем мужском стержне, позволив языку выбрать произвольный темп. Не прошло и минуты, как мои старания увенчались успехом, а свою порцию жарких оральных ласк я получила уже в спальне.

Нежность брутального байкера унесла в неизведанные края. Именно так и должно быть. Мы хрупкие и ранимые создания. Сила мужчины не в подчинении и доказательстве превосходства. Сильным людям такие методы не нужны. В голове возникли строки, наверное, отмеченные где-то в просторах интернета:

Не раньте Ангелов словами.

Они открыты, словно дети.

Дарите ласку им. За ней

И сходят к вам созданья эти...

Утром я проснулась бодрая и счастливая. Умиротворенная. Словно не было бессонной ночи и жалкого часика урывочного сна между нежным занятием любовью. Этой ночи и нежности своего любовника я точно никогда не забуду. Вадим по сравнению с ним выглядел роботом, а Дима... Меня пугали все намеки на его нежность, она всегда таила в себе нечто зловещее.

Брюс рвался отвезти меня домой на своем "Харлее", но я настояла на такси. До прибытия машины мы успели еще раз это сделать на кухонной столешнице. Он очень жарко и нежно расцеловал меня на прощание, и я покинула его квартиру со счастливой улыбкой на губах. Мы оба знали, что вряд ли увидимся снова; никаких обещаний, обмена телефонными номерами и предположений. Я ощущала себя повзрослевшей. Независимой и уверенной. Никогда не понимала своих подруг, которые после таких вот всплесков страсти продолжали строить нереальные планы, вплоть до потомства и букетиков на бамперах автомобилей.

...Я танцевала в кухне в ожидании горячего эспрессо. Ловила отражение в зеркалах межкомнатных дверей и удивлялась, почему после такой бессонной ночи кажусь себе еще красивее. И почему глаза такие непозволительно яркие и сияющие.

Звонок в дверь не вызвал даже удивления, лишь неопределенное пожатие плеч. Налив кофе, я, пританцовывая, направилась к двери, готовясь послать в лес очередных свидетелей Иеговы, которым какого-то члена не спится в 8 часов утра. Безжалостно улыбнулась, открыв ряд замков...

Дерзость замерла на моих губах. Его взгляд в одно мгновение парализовал меня, отсчитывая секунды до панической атаки. Пальцы ослабели, и я поспешно поставила чашку на полку, прекрасно понимая, что еще чуть-чуть, и залью ковровое покрытие.

– Ты?!
– состояние аффекта вызвало непонятный виток смелости.
– Я что, приглашала тебя?

– Нагулялась, любимая?
– резко распахнув дверь, Дима ввалился в коридор. Я не успела отреагировать - мое запястье прошибло сотней игл от его грубого захвата, заставив зашипеть от боли.

– Охренел?! Так свою маму будешь тискать, ты...

Оглушительная пощечина. Звон в ушах.

– Топай в комнату, тварь. Поговорить надо.

Слезы от резкой боли, теперь уже в немеющей щеке, застилали мои глаза. Я не сдвинулась с места. Дмитрий же решил это радикально - вцепившись мне в волосы, грубо толкнул вперед.

– Сними обувь...
– тупо проронила я, не до конца осознавая происходящее. То ли от боли, то ли от шока. Но он словно не расслышал. Удар ногой... Слава богу, в двери - они лишь чудом не слетели с петель. Не успела я мысленно возмутиться, как невиданная сила подняла меня в воздух, аукнувшись нешуточной болью в ребрах, и я оказалась просто брошенной поверх так и не разобранной кровати. Вместе с осознанием этого, вспышками боли в разных частях тела и его ледяным, почти безумным взглядом проснулся ужас. Самый настоящий, липкий, беспощадный, сжимающий горло в тиски и не позволяющий кричать.

– Где твой телефон?!

Что? Он что-то сказал?

Новый всплеск пламени, уже на второй щеке. Я всхлипнула.

– Т.. Там заряжается...
– его глаза были лишены эмоций, но я ощущала физически, как эта ледяная жестокость рвется наружу, грозя затопить меня. Это было выше моих сил. Чтобы не разрыдаться, я зажмурилась. Но инстинкт сохранения пересилил, заставив наблюдать из-под опущенных ресниц.

Он вырвал телефон вместе с проводом зарядного устройства и улыбнулся одними губами. Такая улыбка могла бы стать последним из того, что можно было увидеть в жизни.

– 48 вызовов. 48! Я тебе что, пацан сопливый?! Я к тебе обращаюсь, сука! 7 из них сброшены. Ты в игры решила играть? Ты не доросла до этого, поняла?! Если я начну с тобой играть, тебе жить больше не захочется! Уяснила?

– Не ори на меня!
– почти прорыдала я, инстинктивно отползая в центр кровати и пряча лицо за растрепанными волосами.

– Разве я ору, сладкая?

Он действительно не орал. Более того, не повысил голос ни на тон. Выпрямившись и не сводя с меня долгого взгляда, отшвырнул телефон в кресло. Хорошо, что не "ап стену"

Повисло гнетущее молчание, прерываемое лишь моим сдавленным дыханием и стуком моего сердца. Я задыхалась в ожидании неизбежного. Такой ужасный, унизительный контраст после ночи с нежным и галантным Брюсом! Такая мерзкая слабость и страх. Просто страх.

– Где ты была, Юлечка? И что это на тебе надето?
– приблизившись вкрадчивым шагом, он резко рванул мою футболку на себя, и я, не сдержавшись, закричала. И снова, совсем легкий, но от того еще более пугающий удар оборвал мой рождающийся вновь вопль на полуаккорде.