– Юля, я сказал, что заботится о тебе - мой долг? Уже сегодня с тем, кто преследует твою сестру, поговорят. Объяснят популярно, что он не прав. Ей ничего не угрожает. Не дрожи ты так!

Поднимаю глаза, окунаюсь в омут кофейного оттенка. Я проиграла свои игры. Я то, что ты хотел получить. Надо немного времени, чтобы свыкнуться со своей покорностью... Я принимаю твои правила в любом варианте... Посторонняя мысль прошивает, неуместная в этой ситуации, но донельзя логичная.

– Подожди, я же сказала... Насте... Обратиться к Лене...

– В этом нет необходимости. Твоя сестра под защитой всей полиции Феодосии. Ее теперь никто не посмеет тронуть.

– Ты не понимаешь...
– я хватаюсь обеими руками за отвлекающее обстоятельство. Я не хочу зацикливаться на том кошмаре, что ты мне подготовил! Поэтому сейчас так легко думать не только о себе.
– Лена, она... У нее друзья из криминального мира... Ничего серьезного, но, если она уже успела с ними переговорить, они параллельно прессуют этого... Неадекватного Джастина Бибера. Если ты спустил на него всю милицию, а это откроется... Я не хочу, чтобы она пострадала!

– Ну чего ты мне не сказала?
– его голос теплее, рука перемещается, прижимая к себе. Из последних сил стараюсь не разрыдаться от подобного контраста.

– Я...как-то забыла... Что теперь делать?

Наверное, наши мысли сейчас поразительно идентичны. Оба понимаем, что редкий мент-исполнитель не прикопается параллельно к местному криминалитету ради премий и выгод.

– Думаешь, Настя успела к ней обратиться за помощью?

– Я не уверена, - сглатываю.
– Ты можешь ее набрать... А я попрошу ничего не предпринимать?

– Твою сестру?

– Лучше Лену.

Напряженная пауза. Ловлю его взгляд... Не надо платины. Не надо льда. Я все понимаю. Своим последним заявлением ты четко показал мне мое место.

– Номер. Ты же помнишь, без глупостей...

– Конечно, - я усвоила этот урок. Я сейчас готова на все, только не перспектива реализации его безумного плана. Диктую номер. Как знать, может я услышу ее голос в последний раз... Она моя самая близкая подруга. Будет плакать дольше всех...Длинные, равнодушные гудки. Он не сводит глаз с моего лица. Абонент не ответил.

– Снова?
– предлагает Дима. Я так хочу поверить в то, что увидела в его глазах. Раскаяние и сострадание. Хочу, но... не могу! Хрупкий скелет доверия разлетелся на осколки под его последними словами. Ему нет дела до моих зашкаливших напряженных нервных струн, которые рвутся, медленно, но неотвратимо, прямо сейчас...

Я собираю последние отголоски воли и вразумительности, чтобы оценить ситуацию... Он может это сделать. По сути, меня уже нет. Никто не знает, что я здесь... И никогда не узнает!

Равнодушные гудки... Леночка, возьми... Я не могу не попрощаться хотя бы с тобой...

– Позже?
– уловив мое состояние, тепло спрашивает Дима. У меня нет сил, даже кивнуть. Я покорно отдаю телефон и просто вглядываюсь в его лицо... Я жду. Скажи, что ты шутил. Скажи, и я больше не скажу поперек ни слова. Более того, я спрячу свою боль и страх глубоко внутри. На людях тебе нужна леди? Внешне твоя жена будет самая послушная и счастливая из всех, кого ты когда-либо видел, я смогу отыграть эту роль...

Молчание. Повисшая тишина. Нет, Юля. Ты была обречена с самого начала. Он знал, что никогда тебя не отпустит... Выбор сделан за тебя уже очень давно.

Мне больно. Я ведь так хотела поверить в него, человечного... Да я могла бы полюбить такого человека без всяких материальных подач! Даже с его нестандартными предпочтениями, если бы не пил мою волю из губ, сжав стальными тисками!

– У нее есть еще один телефон, - сглатываю, отводя взгляд... Я не хочу... Но я не могу принять твое новое правило! Ты перешел черту. За пять минут до почти взаимности... За пять минут до настоящей тематической обратки!
– Рабочий... Он всегда с ней... Я редко на него звоню, но это особый случай...

– Диктуй.

Вздыхаю, зажмурившись. Мой голос кажется чужим, а сердце просто застыло льдом, потому как устало биться... Может остановиться от нового стресса, поэтому временно отключается, чтобы не выдать ничем...

– 0974296907...

Замирает время. Наконец-то. Мое желание сбылось. Гудок вызова, за ним второй, падает каплей на камень в замедленной съемке.

– Слушаю!

В этом родном и таком знакомом голосе из прошлой жизни стальные нотки... Боже, мне плевать! Какая разница, это мой Вадик! Слезы облегчения бегут по щекам, и я не в состоянии скрыть улыбку.