Дыхание сбилось. Контролировать это желание становилось все труднее. Не спасали даже тревожные звоночки в голове. Ты не можешь желать своего мучителя. Ты можешь его ненавидеть. Хотеть его смерти. Или чтобы он оставил тебя в покое. Пусть делает, что захочет, только не вынимает твою душу. Хватит ему тела... Это все, что у него есть на данный момент...

Юля... Ты живой человек. Или ты сейчас добровольно готова расписаться в том, что он тебя сломал, не оставив никаких желаний? Зачем бежать от себя, когда вся ситуация лежит на поверхности? Каждый день, непозволительно много времени, ты смотришь на мужчину с телом греческого бога. Тебя захватывают его флюиды ненормальной одержимости. Чем сильнее ты ей противостоишь, тем мощнее будет ядерный взрыв, когда сознание не сможет игнорировать твой банальный инстинкт продолжения рода. Именно так, ничего более. Первобытные гены, оказавшись в благоприятном для них стечении обстоятельств, завопили в полную силу. Тебя, за волосы, в комфортную пещеру. Страшно? Конечно. Жила, занимаясь собирательством, тогда как право охотиться было прерогативой сильнейшего в силу его физической выносливости. Пока настоящий охотник (привет, Миранда Пристли!) не сделал выбор за тебя. Не отбил у трех злостных питекантропов и не встал на твою защиту. Есть еда. Есть огонь в очаге. Не страшны саблезубые тигры. А похолодает, будет и норковая шубка мамонта на согнутые в знак покорности плечи... И что удивительного, что в условиях тотальной защиты... Это ведь тоже есть... Тебя так сильно тянет к воспроизводству? Потомство будет в тепле и сытости, плюс, тебя кантовать перестанут... Инстинкты рулят... Ничего больше...

Так, не напрягаясь, воспользовавшись постшоковой ясностью рассудка, я вывела для себя главный постулат всей сути психологии БДСМ. Но тогда я об этом не догадывалась и не претендовала на диссертацию. Я спасала осколки своей гордости. Искала себе оправдание - и не просто нашла, а переложила на чужие плечи. Чтобы иметь возможность расслабиться, или с чистой душой отдаться неприемлемому ранее разврату.

Ты ничего не решаешь. Нет выбора.

Я очнулась, только сообразив, что больше не глажу себя. Что теперь моя рука у него на груди. И от этого поглаживания я начинаю потихоньку терять над собой контроль. Первобытное эротическое безумие словно проникает в поры моей кожи, разрушая барьеры никому не нужных условностей, впрыском в кровь подготавливает сосуды к своему неумолимому вторжению, чтобы добраться до самого сердца... Пальцы замирают, наткнувшись на результат моего вооруженного сопротивления. Отдергиваю руку. Черт. Ему больно, и сейчас проснется... Ничего. Я просто закрою глаза, чтобы не видеть его торжествующей улыбки. Просто...

Я не успеваю закрыть глаза. Провожу пальцами по вспухшему месту ушиба... Хрен знает что, но, кажется, я хочу снять эту боль. Это изначально неправильно.

Все происходит за долю секунды. Кисти сжимает стальным захватом, но закричать не успеваю. Ужас ледяной волной. Чужая власть, абсолютный тотем по пылающим нервам. Еще миг, - и это больше не лед. Мои глаза не совсем привыкли к темноте, и я скорее чувствую, чем вижу, как плещется во взгляде расплавленный жаром подобного желания свинец. Сколько времени он не спит? Явно достаточно, чтобы возбудиться до предела. Сильнейшая эрекция тому подтверждение. Не успев сообразить, что делаю, подаюсь бедрами навстречу. Твою ж мать...

Юля, Юля! Стоп! Какой у тебя выбор? Ты связана его руками. Прижата его бесконтрольным желанием. Захвачена сладким ужасом предвкушения - но сама ты абсолютно ничего не решаешь. Решение погладить его шрам было самым большим из всех, что тебе надо было принять... Отпусти себя. И, положа руку на сердце, ответь - когда тебе в его руках было по-настоящему плохо?

У...ок. До одури желанный в этот момент у...ок. И пусть весь мир идет в лес.

Поцелуй железным хуком выбивает из меня остатки метаний и сомнений. Горячие губы не целуют. Они пьют мою капитуляцию... жадно... неистово...словно опасаясь, что я передумаю...

Его мысли и ощущения сейчас - ток в моих проводах. Движение неопознанной цели на моих радарах. Прочесть их ничего не стоит, но логическая сторона мозга спит. Она не готова воспользоваться даже слабостью противника... Потому что началось безумное перемирие.

Только противник не намерен засыпать. Контроль над ситуацией - все, что ему нужно в этой жизни. В другой ситуации, мне бы стало его жаль.

Глаза привыкают к темноте. Психологическое возбуждение захлестывает с головой, когда я вижу его офигевший взгляд.

– Ты улыбаешься!

Знаю. Тебе нравится, когда я плачу. Только ты просчитался. Топить себя в омуте депрессии я сегодня не хочу. Ощущение власти. Над ним... над ситуацией в целом. Он может снова надеть на меня цепи и согнуть в коленопреклоненную позу, и я все равно останусь выше. Это осознание кружит голову. Ничего во мне не сломалось под его давлением за это время. Сейчас стыдно за недавние мысли. Какие там скифские амазонки... Кровь монголов-завоевателей сильна как никогда. Чтобы перехватить власть, мне даже не нужно махать наручниками. Удерживая его взгляд - дезориентированный, по-идиотски счастливый и недоверчивый, - медленно провожу язычком по губам.

– Нарываешься!

– Ты меня отшлепаешь?

Глаза загораются. Нет. Сегодня ты свой арсенал забудешь. Я не допущу.

Мастерски держит лицо. Только глаза выдают.. Да... Я проголодалась. Только твои кулинарные изыски тут ни при чем. Наношу контрольный в голову, выпивая флюиды его ничем не прикрытой радости.

– В рот - это обязательно завтрак?..

Выбор у него невелик. Или прямо сейчас в стиле "угнать за пять секунд" или, подобно Челентано, пойти поколоть дрова.

– В душ! У тебя 7 минут!

Хорошо, что не ползком... По-кошачьи выгибаю спинку, тянусь за полотенцем... Да нафиг мне это полотенце?!

– Марш в душ! И никакого мне там погрома...

Вряд ли сейчас акт вандализма в твоей ванной снимет с меня хоть часть сексуального напряжения.

Щелчок. Даже заливший комнату электрический свет не может ничего изменить. Он даже на руку. Склоняю голову, чтобы подарить ему тот самый взгляд, который он уже видел при нашем первом знакомстве, и на который рванул, словно Хищник на строптивую зебру.