Ответ я получаю спустя пять минут.

– Спасибо, Дима.

Никакого постоянства. Но сегодня благосклонно закрываю на это глаза.

– Ты согрелась?

– Да...

Отстраняюсь. Аттракцион щедрости продолжается. Достаю пачку сигарет. Последний раз курил черт знает когда. Юля вздрагивает от щелчка зажигалки. Ну чего ты такая перепуганная? Поджигаю кончик этой гламурной дряни с ароматизатором, осторожно подношу к ее губам.

– Скучала?..

...Спустя двадцать минут и две сигареты ей удается уснуть на моих руках. Последствия нервного стресса. Сон спокоен и невесом. Мне удалось ее расслабить. Не замечаю ничего - затекших мышц, вернувшейся головной боли, забываю о том, что хотел разобраться с документацией, и по времени - пора глотать выписанный препарат. Ничего больше не имеет значения. Я не могу ее бросить. Не сейчас, когда началась финальная стадия укрепления доверия. Спустя час меня тоже вырубает. Тяжелый день и бессонная ночь не прошли бесследно.

...Я проснулся от ощущения легкого поглаживания травмированной ключицы. Эти прикосновения своей нежностью снимали отголоски боли. И разогнали невероятную эйфорию до скорости гоночного болида. Не дав ей догадаться о том, что уже минуту как не сплю, резко, но не грубо схватил ее запястья, переворачивая на спину.

– Попалась?

Даже в темноте вижу всплеск кратковременного ужаса в зеленых глазах. Они мерцают в темноте. Может, это плод моего воображения. Может, игра света и тени. Сметаю эту реакцию настойчивым поцелуем в губы. Тело моей девочки расслабляется, бедра непроизвольно поднимаются навстречу. Еще одна крутая и такая желанная реакция на стресс. Отстраняюсь очень быстро, опираясь на локти, чтобы запечатлеть картину, которую мне явно не хотели показывать.

– Ты улыбаешься!

Я реально офигел. Особенно, когда ее язычок якобы не произвольно обвел контур губ. Улыбка в глазах. Эту - не скрыть.

– Нарываешься, проказница?

– Ты меня отшлепаешь?

Обязательно. Кое-чем другим. Не плеткой и даже не стеком. Все свое ношу с сбой.

– Удовольствия потом. Ты с завтрака ничего не положила в рот... Я, кстати, тоже...

– В рот- это должен быть именно завтрак?

Дима, подними челюсть с пола. Это ее реакция на стресс, ничего больше...

Эротическая эйфория ураганом по телу, моментальная эрекция. Нет, сперва таблетка. На фоне с голодовкой можно, как Кличко, закончить в первом раунде.

– Так, юмористка. У тебя семь минут. Быстро в горячий душ. - Не хватало мне тут простуды. В комнате хоть и потеплело, но ненамного. - Если ты голодна, я хочу об этом знать. Ну?

За ней интересно наблюдать. Вот ее руки потянулись к отброшенному в угол кровати полотенцу... Чтобы лишь презрительно хмыкнуть и грациозно соскочить на пол. Губы изогнуты в улыбке, скрыть уже не получается.

– Правда! Я не хочу есть!

– Отложим на пару часов. 7 минут. И не вздумай никуда уйти.

Адреналин плавит сосуды. Ей хочется поскорее скрыться в ванной, чтобы не рассмеяться беззаботным смехом от осознания того, что все обошлось.

– Слушаюсь, Хозяин!

– Ну? Не трудно же было?

Конечно, не трудно. Стебаться - всегда легко. Сегодня у нее исключительное право. Кивает, прикрыв рот ладонью.

– Марш в душ. И никакого мне там погрома!

Лишь спустя пару минут, запивая капсулу минералкой, ловлю свое отражение в зеркале на стене рабочего кабинета.

Моя улыбка такая же, как и у нее. В глазах. На сегодня мы заключили негласный пакт о ненападении.

Глава 19

Пусть мы не из тех, кто давит по тормозам, услышав предупредительный выстрел в воздух.

Шагнувший до края, увы, не успел сказать: Чем ближе до края бездны, тем ярче звезды

(с)Экзестенциональный вакуум

Какого хрена. Воспитанные девочки не ругаются. Они всегда выше этого. Остается только прогнать эту трехэтажную тираду в своей голове и не подавать виду, как тебя это бесит? Пугает? Выбивает из колеи? Вгрызается в плоть сознания раскаленным железом, не дав возможности ощутить боль под анестезией черт знает, откуда взявшегося эндорфина... Не успеваешь/не чувствуешь/ не хочешь замечать, как завораживающим готическим шрифтом проступают на срезе твоей души эти черные буквы, подсвеченные пламенем ада.

Kinky. Малопонятно. Но не грубо. Банальный транслит "извращенка" звучит грубее и не совсем отражает суть происходящего. Поэтому, с термином, заимствованным у американцев, чувствуешь себя не ниже плинтуса, а чуть ли не на пике Эльбруса. Горячая лава черт знает откуда взявшегося желания плавит металл прутьев твоей клетки. Так быть точно не должно. Желать с такой силой того, кто совсем еще недавно...

Буквы вспыхивают алым. Крик сам рвется из горла, но его синхронно подкараулили на выходе две перекрестные волны - возбуждения и ожидания чего-то... Чудесного?

..."Выдеру тебя кнутом до крови. Оттрахаю во все дырки так, что не сможешь пошевелить пальцем. Вырежу свое имя на твоем бедре, твою мать. Будешь потом рассказывать своим детям, что я был твоей первой и последней любовью"...

Черта с два. Сознание стряхнуло оковы шока и посмеялось над этой увеселительной тирадой твоего мучителя. Оно с самого начала знало, что все это не было правдой. Может, кроме последнего...

Только совсем не ножом. И совсем не на бедре. И даже не его имя.