– Не говори так.

Мильгард махнул рукой:

– Ты сам знаешь, что это правда.

– Однако Анхельм существует. Он…

– Он был уничтожен накануне пришествия вас, людей, в наш мир.

– Так-так. – Даратас рефлекторно взялся за бороду.

– Да, именно. Анхельм и правда был последним оплотом древней расы. Расы, с которой мы дружили, но. не имели никакого родства, – Мильгард закрыл лицо руками. – В тот день. Диор пришёл к отцу. В слезах он сообщил о горе, постигшем последнее пристанище его народа и всей расы. Те, кто выжил – потеряли рассудок и были обречены. как многие их соотечественники тысячелетия до этого.

– Гоншоны…

– Демиурги, скорее. гоншоны – ваше грубое, варварское прозвище. А они – некогда прекрасные создания, увы, обречённые на гибель.

– А что Диор?

– Он бежал на север. Бежал туда, где его не могли бы найти враги. Где он отныне, мне неизвестно.

– А что за враги?

Мильгард развёл руками.

– Когда мы спросили его, – проговорил принц, – он в ужасе завопил и сгинул прочь из чертогов Подземного Двора. Он пересёк наши земли, которые в те времена принадлежали нам на поверхности, и исчез в дремучих лесах севера, которые нынче составили часть Харона. Никто не смел его остановить.

– Но что же получается… Кельвин сказал тебе вести народ в Ансвиль.

– Это пароль, который обозначает самую худшую судьбу государству. Он был придуман давно. Ещё при существовании Анхельма. Для правителей он служил сигналом к нестерпимым бедствиям, а для народа – счастливым спасением.

– Так все думают, что Анхельм до сих пор страна древнего народа?

– И родина наших предков.

– А заветы ваши?

– Суть знания наших друзей-демиургов.

– А надежды ваши?

– Суть выдуманная чушь.

– Боже… – поражённый Даратас отставив склянку с магическим порошком, опустился на холодный пол, не в силах стоять на ногах. Только сейчас он понял, что народ жил в объятиях иллюзий и выдуманных мифов, которые и составляли суть его общности. Его единства, его традиций и силы.

– Но. вера. вера ведь должна…

– Вера, друг мой, уже мертва. Тира – это образ, выдуманный Вождями. Если ты помнишь скульптурную композицию в Золотых Ручьях, то поймёшь, почему фигура Богини стоит ниже, чем сами древние правители.

– Но ведь даже ты…

– Я не мог иначе, друг. По объективным и субъективным причинам, эти две недели перевернули моё мировоззрение с ног на голову. Всё, что было дорого моему народу, что составляло его и мою, кстати, суть, сбросило вуаль и открыло пустоту.

Эльф замолчал, и, подойдя к Даратасу, сел рядом. Понурив головы, два сильных мужа ощущали себя выбитыми из колеи. Будто кто-то взял и выхватил их из жизни. Казалось, мир вокруг сошёл с ума. Несмотря на своё желание, Даратас был близок к горю того народа, который волею судьбы попал под его руководство, однако ощущение полной безысходности и отчаяния никак не укладывалось в его сознании.

– Наверное, мой отец верил в меня. Он знал, что исход этой войны предрешён, – Мильгард перевёл отстранённый взор на Даратаса, и, положив руку тому на плечо, сжал его. – Я знаю, куда ты отправляешься, мой друг. Не знаю, найдёшь ли там то, что ищешь, однако запомни: мой народ обязан тебе кровью. Куда бы ни ступила твоя нога, какие бы трудности ни встретились на пути, помни: мы придём к тебе на помощь. А в час последней битвы, когда все народы сойдутся вместе, дабы сразиться с лицом неведомого врага, каждый тёмный эльф, от мала до велика, не взирая на пол, придёт и встанет в строй. Эта наша судьба, о великий человек!

– Боюсь, твои слова несут в себе зерно будущего. – проговорил маг.

– Конечно. События, развернувшиеся в этих подземельях, лишь начало великого пути, который суждено пройти нашему миру, – эльф резко встал. – А теперь пора прощаться. Нужно наладить порядок и организовать мой народ.

Даратас поднялся с пола, поправил складки мантии, и, опершись на посох, многозначительно посмотрел в гордое лицо настоящего принца, который за несколько дней превратился из неуверенного юноши в настоящего мужчину, на чьи плечи лёг груз забот и несчастий целого народа.

– Мильгард, сын Кельвина, да пребудет с тобой сила духа и надежда сердца, пусть благосклонность госпожи удачи сопутствует твоим начинаниям! С сей минуты наши пути расходятся, чтобы в будущем сойтись вновь! У нас ныне разные заботы, но делаем мы одно дело, ибо мыслимый удел сильных – хранить мир, – на последних словах Даратас протянул эльфу руку, сжатую в кулак.

– Даратас, друг эльфов, некогда великий правитель Подземного Престола! Делай, что должен. Мы будем молиться за тебя. Всем богам, которые захотят нас услышать, – Мильгард резко ударил кулаком об кулак Даратаса. Древний знак чести. Некогда так скреплялись договоры между равными. – Прощай.