При этих мыслях сердце мага сжалось, и он, в порыве священного трепета, коснулся двумя пальцами лба и затем резко ударил себя сжатым кулаком в грудь – символ Истиной Веры!

«Отдых отдыхом, а дело – делом!» – подумал маг, и его треугольное впалое лицо сконфузилось. Предприятие представлялось не простым.

Совет Тёмного Круга обеспокоился непонятными скачками силы на далёком севере Гипериона. Кто-то творил очень сильную волшбу в тех краях, крайне сложную и беспощадно злую волшбу. Видимо, в тех безлюдных местах завёлся какой-то некромант, которого было бы неплохо заиметь в качестве союзника, особенно принимая во внимание его мощь. Хотя, возможно, там шалит какой-нибудь дерзкий учёный мужичонка, которого необходимо как можно быстрее придать священному огню, чем он, Тёмный Инквизитор, и займётся.

Да! В Ордене были свои чистильщики веры, только они пользовались не той жалкой формой огненной стихии, которую создали никчёмные алхимики неверных, а истинной формой Первородного Огня! Материи, из которой был соткан Хаос. Такие, как он, зовут своё оружие Чистым Пламенем, и от него нет спасения. От него невозможно убежать, спрятаться или защититься! Это совершенное оружие. И этим оружием караются те, кто не хочет подчиниться силе Ордена!

Маг вновь не смог удержаться, и сотворил символ Веры. Он был настоящим Тёмным Инквизитором Тёмного Круга, и Истинная Вера текла по его жилам.

Но несмотря на всё, он ещё и человек. Маг окинул взглядом своё тщедушное тело и недовольно цокнул языком. Годы, проведённые в архивах за поиском тайных знаний, не пошли на пользу его телесной оболочке. Увы, приходится чем-то жертвовать. Либо ты отрываешься от мира бренного и рвёшься за грань правды, либо вкушаешь блага земные и принимаешь реальность такой, какая она есть.

Маг снова надел кожаную куртку, застегнул слегка сияющую мантию, подобрал торбу, и, опершись на посох, стал думать, в какую сторону продолжить путь, как вдруг земля под ногами задрожала и зашаталась. Неожиданно по ушам, словно молотом, рванул сильный хлопок, и Тёмный Инквизитор зажмурил глаза, пытаясь справиться с наплывшей слабостью.

Взрыв Большого Огня… Совсем близко…

Немного отойдя от последствий ударной волны, чародей стал озираться по сторонам, стараясь определить, откуда исходила опасность, но успел лишь услышать приглушенный голос мага, бросившего заклятие, прежде чем упасть на землю и замереть на ней. Новый грохот взрыва оглушил Инквизитора.

Тёмный подумал, что его заблаговременно отправили в Бездну, но, открыв глаза и поскрипев песком на зубах, понял, что мощное заклинание было направлено не по его чести.

До слуха донёсся свист и тяжёлые хлопки взрывов. Так, так… Видно, кто-то из здешних кланов устроил разборку понятий – обычное дело для дикого севера, давно вышедшего из-под контроля Святой Инквизиции.

Порывшись в походной торбе, маг извлёк шестиконечный цилиндр, обтянутый в свиную кожу. Ловец Душ… Что ж, судя по звуку сражения, ожидается множество смертей храбрых бойцов.

Гром битвы нёсся прямо к востоку от вершин.

Осторожно поднявшись, маг выглянул из-за холма и поспешил залечь на землю, чтобы шальной болт не окончил его жизнь слишком быстро. Конечно, он всей душой жаждет стать частицей Тьмы, но есть некоторые неоконченные дела на этой земле.

Поставив Ловца на верхушку Холма, маг закрыл глаза и принялся читать заклятие активации, обозревая магическим взором поле битвы.

Ловкий боец в серебристой кольчуге бешено вертел клинками вокруг себя, обороняясь от наседавших на него воинов с огромными обоюдоострыми топорами. Его лёгкие мечи с узкими лезвиями летали в воздухе с невероятной скоростью, отбрасывая, словно пух, тяжеленное оружие врагов и успевая сделать выпад в того или иного соперника, заставляя каждый раз перейти к обороне и закрыться щитом. Сражавшегося ловкача окружили три здоровяка, разодетых в звериные шкуры, и любой мало-мальски понимающий в тактике человек давно бы предсказал неизбежное поражение этому искусному вояке от сильных рук превосходивших числом варваров, но тот, словно издеваясь над судьбой, откинул в сторону один из топоров, и, подсев под оружие другого, сделал резкий выпад, пронзая одним мечом врага насквозь, а вторым рассекая коленную чашечку другому… Оба противника с воплями повалились на землю. Третий, поражённый неожиданным исходом схватки, остался стоять на месте, пока боец в серебристой кольчуге медленно выпрямился. Лицо громилы-варвара скрывало забрало в виде маски льва, но Тёмный Инквизитор чувствовал, как липкий страх пробирался по его жилам. Ещё чуть-чуть и огромная детина бросится в позорное бегство.

Но судьба не прощает дерзости.

Доселе удачливый боец в серебристых доспехах наклонил было корпус чуть вперёд, чтобы начать манёвр, как неожиданно шальной арбалетный болт, с визгом рассекая воздух, вошёл в небольшую щель между сочленениями его доспеха где-то в районе сердца. Захлёбываясь кровью и не веря происходящему, несчастный повалился на землю. Его жизнь окончил мощный удар варварского топора, снёсший голову.

Чуть поодаль группа тяжеловооруженных солдат, носивших на груди черные кресты, сдвинув щиты и прижавшись к одному из холмов, насмерть отбивалась от груды разрозненных варваров. Те дико орали и грозно размахивали топорами, стараясь напором сломить сопротивление дисциплинированных крестоносцев. Однако резкие контратаки солдат заставляли откатываться лавину варварского воинства и тонуть в крови собственных собратьев.

Где-то метрах в тридцати от сечи воинов, маги сошлись в собственной схватке сил, и, летая в воздухе, забрасывали друг друга огненными шарами и потоками энергии, вырывавшейся из посохов. То и дело какой-нибудь чародей, чья защита не смогла отразить удар, с предсмертным воем летел на землю.

В условиях пересечённой местности, в цепи невысоких холмов, сражение шло очагами, без какой-либо единой линии фронта. Было очень затруднительно определить, какая из сторон одерживает победу. Да и распознать их можно было только по знаку на щите или шлеме.