Я очень жалею, что встретил Джули при таких обстоятельствах, что она стала моим объектом. Я все чаще представлял, что у меня обычная работа, нет никакой надоевшей секретности, возможность строить отношения как у всех нормальных людей. Хотя, в таком случае я не смог бы познакомиться с семейством Этнор. Человек, воспитывавшийся в сиротском приюте, не может иметь отношения к элите. Ну а вдруг? Может, самой судьбой предназначено нам с Джулианной встретиться.

Впрочем, нет смысла терзать себя понапрасну. Ничего не изменить, поэтому придется работать с тем, что есть. Скоро придется открыться перед моими новыми друзьями. Я не уверен, что Джули поймет меня, что Марк поймет. Я очень боюсь этого момента, как никогда. Мои прежние объекты не становились для меня близкими людьми, теперь же все по-другому.

Лучше о приятном. Я наслаждаюсь жизнью, пока есть время. Наслаждаюсь близостью моей милой девочки, поцелуями и объятиями, но не позволяю себе ничего большего, хотя сдерживать себя сложно. Джулианна для меня особенная. Я хочу, чтобы у нас с ней все было по-настоящему, красиво. Если сейчас я воспользуюсь ее чувствами и переведу отношения в горизонтальную плоскость, это все усложнит. После того, как я откроюсь, Джули наверняка накрутит себя, убедит, что на самом деле она мне не нужна. А если мы с ней еще и проведем ночь вместе, моя наивная девочка вообще решит, что я ею воспользовался. Тогда мне нипочем не вернуть ее расположение. Я подожду. Однажды мы с Джули будем вместе. Она полюбит Таймэна Блэйка.

Я ощущаю, как меня наполняет огромное чувство, которое я прежде не испытывал. Любовь? Возможно. Я ведь не знаю, как это бывает, но очень надеюсь, что испытываю именно любовь. Мне больше не нужен самоконтроль, который я так рьяно оберегал. Я думал, что чувства делают меня слабее, но я ошибался. Они делают меня сильным и уверенным в себе как никогда. Я испытываю невероятное удовольствие от этого состояния.

Мне нравится в Джулианне все: улыбка, смущение, как она прячет глазки, как целует и обнимает меня. Фигура у нее замечательная, очень аппетитная, а грудь - просто прелесть. Невысокий рост придает девушке трогательность и беззащитность. Лишний вес - полная ерунда. Джули нужна мне именно такой, какая она есть, за исключением необходимости повзрослеть немного. Эта девушка помогла мне захотеть стать самим собой, прекратить бессмысленную игру. Я же взамен постарался исполнить по мере возможности мечты Джули. Например, заставил выкинуть высохшие букеты, пообещав, что теперь в ее комнате всегда будут свежие цветы.

Помню, мы вчетвером отмечали обручение Марка и Стэллы в клубе "Мотылек". Девушки отправились в дамскую комнату, а Марк произнес серьезным тоном:

– Лорисс, я очень рад за свою сестру и за тебя тоже. Поверь, я доверяю тебе, но все же должен предупредить.

– Марк, про откручивание головы я прекрасно помню, - рассмеялся я. Не хочу этого разговора, не хочу давать никаких обещаний, я ведь не смогу их исполнить, пусть даже не по своей вине.

– Я серьезно. Не хочу, чтобы малышка страдала. Я всегда мечтал, что у нее будет самый достойный мужчина, безумно любящий ее. Ни Роланд, ни тот тип, с которым она встречалась два месяца, не подходят под это определение, а вот тебе, Лорисс, я бы доверил свое сокровище.

Марк улыбнулся, а у меня комок в горле.

– Я очень рад этому, Марк. Спасибо, - тихо сказал я.

– Ты ведь не обидишь ее, правда?

Если бы я мог пообещать.... Если бы я мог быть уверенным в этом.... Если бы я мог не обидеть....

Я не успел ничего ответить, потому что девушки вернулись. Марк еще некоторое время не сводил с меня взгляда. Марк будто подозревал меня, но в тоже время надеялся, что я оправдаю его надежды. Весь вечер я старался показать другу, как я нежно отношусь к его сестре, как забочусь о ней. Всеми своими действиями я просил прощения за их будущее разочарование.

Одним прекрасным утром мне позвонил мистер Гариссон и вызвал к себе. Ну, вот и все. Настало время срывать маски. Я почувствовал облегчение оттого, что задание идет к логическому завершению. Главное, чтобы моя дружба с Этнорами не завершилась. Я очень хочу начать новую жизнь, хочу быть рядом с любимой девушкой и не беспокоиться ни о чем. Если бы все было так просто....

– Тай, чего такой хмурый?
– спросил шеф, когда я переступил порог его кабинета. Как непривычно слышать собственное имя. Раз оно звучит, значит, представление точно завершено.

Я ничего не ответил мистеру Гариссону. Молча сел в кресло напротив него и уставился на бумаги, которые он сжимает в руках.

– Обычно ты радуешься, когда задание выполнено. Чем же ты на сей раз недоволен?

– Что у вас там, мистер Гариссон?
– спросил я, указывая на бумаги. Мне сейчас меньше всего хочется разводить тут разговоры по душам.

– Здесь весь компромат на Роуз Этнор и ее сына. Передашь Марку. Что ему сказать, тебя учить не надо, у тебя большой опыт.

– Значит, все-таки Роуз?

– Да. Здесь показания концертного администратора мисс Этнор, а также нескольких недовольных артистов ее труппы. А еще бумаги, подтверждающие, что так называемое предприятие Роланда уже давно разорилось.

– Что с устройством голограммы?

– Аналитики отыскали служащих лаборатории Академии новых технологий, которые подтвердили, что именно мисс Этнор заказывала образец изобретения своего покойного мужа. Сказала, что на память.