Я вздрогнула.

— В фермерском доме?

— Нет, — покачала головой Дэни. — До этого. Когда ты была младше.

Я фыркнула.

— Хочешь сказать, что наши родители не заметили, что их дочь вернулась домой без памяти?

— Подразделение уже умело стирать из памяти нужные моменты и заполнять их ложными воспоминаниями. Ты была первой, кого этому подвергли. И не один раз.

Ком подкатил к горлу, и сколько бы я ни старалась его сглотнуть, он не исчезал. Я боялась того, что Дэни говорит правду.

— Зачем им это было нужно?

— Думаю, ты уже знаешь ответ.

В голове всплыло воспоминание, которое пришло несколько дней назад. В нем Дэни спрашивала, ударил ли меня наш папа. Она сразу насторожилась.

Однако он меня не трогал. Так ведь? Я сказала, что "нет".

Но даже если он меня и ударил, то это не объясняет, почему я убила его с мамой.

— Я не верю тебе, — сказала я.

— Ничего другого и не ожидала.

Кто-то схватил меня сзади. Две руки слева, две — справа. Лабораторные техники. Они развернули меня и поволокли к креслу. Я вырвала руку из хватки женщины и с размаху ударила ее локтем. Из ее носа хлынула кровь, и она врезалась в стену.

Ускользнуть от мужчины оказалось сложнее. Увидев, что его напарница упала, он больно стиснул мою руку, расставив ноги для упора. Я ударила его по лицу, а затем по тому же месту заехала локтем. Его глаза закатились, и он грохнулся на пол.

Я подняла нож, повернулась и тут же получила медицинским подносом из нержавеющей стали по голове. Я покачнулась. Во рту появился металлический привкус крови.

Дэни снова замахнулась подносом, но я уклонилась и всадила в нее нож. Кровь фонтаном брызнула на меня, когда Дэни рухнула на мои руки. Я зашаталась под ее весом.

Она закашлялась, и ее губы окрасились красным.

— Птичка, — прошептала она, — все должно было быть по-другому.

Все это время я сдерживала слезы, эмоции, запертые где-то внутри, куда мне не хотелось проникать, но в этот момент они вырвались наружу.

— Я не… я не хотела… прости… — бормотала я.

Ноги Дэни подкосились, и она опустилась на пол. Нож торчал между ее грудной клеткой и животом. Свитер пропитался кровью.

— Прости, — сказала я вновь, убрав волосы с ее лица. — Я позову кого-нибудь. Кто-нибудь поможет тебе.

Она обхватила рукой мое запястье.

— Нет.

Дыхание с хрипом вырывалось из ее горла. Оно звучало как-то неправильно, неестественно.

— Ты все, что у меня осталось… — По ее лицу потекли слезы. — Всю свою жизнь я пыталась тебя защитить. — Она горько засмеялась, но ее смех тут же перешел в долгий ужасный кашель. — Очевидно, я тебе больше не нужна.

Я обхватила руками ее лицо и заставила посмотреть на меня. Она не могла сфокусировать взгляд. Казалось, она смотрит сквозь меня.

— Мы можем все исправить. Скажи мне, где парни. Куда они их заберут?

Она покачала головой.

— Пожалуйста. — Отчаявшись, я выпалила еще одно обещание — Мы можем сбежать вместе. Все мы.

— Даже Ник? — улыбнулась она. — Однажды я обещала тебе то же самое, и ты попросила, чтобы он пошел с нами. — По ее телу прошла дрожь. — В нем всегда что-то было. Должно быть, ты это знала. Думаю, поэтому ты это сделала. Чтобы защитить его. — Она засмеялась, но в ее голосе не было веселья. — Когда тебе впервые стерли память, в последнюю секунду меня отозвали, и рядом с тобой при твоем пробуждении был Ник, а не я. После этого он всегда был рядом с тобой, постоянно.

— Дэни, пожалуйста…

— Знаешь, говорят, человеку нельзя брать в руки птенца сразу после его появления, иначе птичка привяжется к человеку?

— Да, я слышала об этом.

— Я всегда говорила Сэму, что именно это и произошло у вас с Ником. Первый раз, когда тебе подменили воспоминания, ты словно переродилась, и Ник был первым, кого ты увидела. Сэм посчитал, что я несу бред, но… — Она закрыла глаза, и несколько слезинок скатилось по ее щекам. — Мне следовало быть рядом с тобой, когда ты проснулась. И я ни за что не должна была оставлять тебя одну с мамой и папой. Мне следовало проводить с тобой каждую секунду каждого дня.

Я схватила ее за плечи.

— Все это неважно для меня сейчас. Просто скажи, где парни. Пожалуйста.

Она открыла глаза и наконец посмотрела на меня.

— Я не могу. Дядя Уилл не будет преследовать тебя, если парни будут у него. Ты должна уходить. Но перед тем как я умру… скажу… кое-что еще… это…

Сухожилия на ее шее напряглись, когда она хотела сделать вдох.

— Дэни? — затрясла ее я.

Ничего. Тишина. Ее глаза были пусты и неподвижны. Комната наполнилась жуткой тишиной.