– А! Так вот кто тебе помогал?! Женькин отец, ну конечно! Может, ты с ним уже и любовь крутишь?! Я понимаю, теперь все понимаю! Да ты думаешь только о себе, о том, как сама будешь страдать, если что случится. При этом тебе все равно, что я могу спасти не одну невинную жизнь, отдать долг родине, в конце концов!

Проходившие мимо люди оглядывались на жестикулировавшего и громко кричавшего статного молодого человека и на сжавшуюся на лавочке девушку со светлыми волосами. Она походила на забитую птичку, над которой витал разъяренный коршун. На самом же деле оскорбленным себя чувствовал Леша. В одно мгновение он задохнулся от предательства, на которое оказалась способна та, которую он любил больше всего на свете. Катя глотала слезы, с тоской глядя на валяющийся под ногами клочок справки, от которой теперь ничего не осталось. Когда девушка подняла глаза, чтобы прямо взглянуть на своего летчика, того уже не было рядом. Он стремительными шагами удалялся от нее, ни разу не обернувшись. А Катя не бросилась догонять его. Она, снова захлебнувшись рыданиями, упала на колени, уронив голову на руки. В ее кулачке умирала разорванным клочком бумаги надежда на счастье. В ее сердце теснилась тоска.

Вот уже несколько недель его звали исключительно старшим сержантом Дробышевым и никак иначе. Впервые попав на фронт, молодой парень понял, что на войне не бывает имен, а есть только звания, фамилии или прозвища. Последним Лешу пока не наградили, но и без этого веселья ему хватало. Конечно, в ироничном смысле. Хоть и старался он забываться службой, но по ночам перед ним представало Катино лицо, та сцена в парке, когда они кричали друг на друга, когда девушка подсунула ему ту гадкую бумажку. До сих пор Лешу передергивало от мысли, что у Кати с Женей может быть роман. Надо было перед отъездом набить ему морду, терять то все равно было нечего. Что ж, предательство открывается однажды, хорошо, что теперь. Когда все потеряно, и умирать не страшно. А еще лучше не умереть, а стать героем, чтобы люди, которым Лешка так верил, предавшие его так решительно, знали, что он выше их, сильнее. Да, он вернется летчиком-героем, и пусть Катька потом сожалеет, что не пришла с ним проститься на вокзал, не проводила, не обещала ждать.

Конец ознакомительного фрагмента.