– Хорошо-хорошо, мне все ясно! Из тебя выйдет отличная учительница, просто класс, а из меня летчик – просто ас! – Леша поднял вверх большие пальцы обеих рук в знак восторга.

– Пойдем уже, ас! У нас, если ты помнишь, сегодня торжественная линейка, а потом выпускной. Вернее завтра в 14 часов! Ровно! – на последнем слове девушка сделала ударение, резко развернулась и побежала по коридору к выходу. При беге волосы, собранные в хвост на затылке, покачивались из стороны в сторону, а Лешка любовался этим подпрыгивающим хвостиком, таким же неугомонным, как и сама Катя. «Завтра во всем признаюсь ей», – решил он, догоняя подругу.

Воздушный шарик голубого цвета сегодня был счастлив как никогда. Ему не верилось, что он дождался дня, когда может раздуться, стать большим, невесомым, чтобы устремиться в синее небо. Каждый воздушный шарик мечтает об этом! Но голубенькому шарику повезло особенно, потому что он не просто так улетит в никуда, а сначала будет гостем на празднике выпускников московской школы. Как много красивых девушек и молодых людей он сможет увидеть сегодня! А сколько добрых, теплых слов услышит, запомнит и подарит солнышку, когда нить, которая удерживает красный шарик в ладонях белокурой девушки, освободится! Кстати, голубой воздушный шарик уже познакомился со своей хозяйкой – это Катя, и она волнуется. На голове девушки – темный беретик, сдвинутый на одну сторону. Беленькая блузка из ситца заправлена в сатиновую юбку-клеш синего цвета, доходящую до щиколоток. Образ завершает черный пиджак с коротенькими большими отворотами. На ногах красуются белые носки с небольшими аккуратными туфельками. Воздушный шарик знал, что так одеться Кате было сложно, потому что семья ее копила деньги, да к тому же вместо формы, костюма построже, дочь на выделенные финансы купила совсем не то, что предполагали родители. Но Катя привыкла отличаться от всех и делать то, что ей хочется. И вот теперь она идет такая нарядная, с голубым воздушным шариком в руках, а шарик подпрыгивает от радости, отражая насквозь в себе горизонт, светлый и чистый, открывающийся перед Катей. Вот уже на горизонте показалась компания из Катиных одноклассников. Все они шумно смеются, разговаривают, о чем-то весело спорят. Рыжий Женька, тот самый, с плотины, как всегда шутил. Приметив Катю, он опустил глаза, заулыбался, подошел ближе.

– Ты сегодня очень красивая.

– Только сегодня? – Катя кокетливо рассмеялась, вручила воздушный шарик оторопевшему Женьке и влилась в шумную компанию ребят с девчонками. Кое-как высидев торжественную часть, они всей оравой отправились гулять в парк. Катя впервые пила вино. Кто-то из ребят принес собой старенький патефон, так что его запустили прямо на улице, включив пластинки самых известных исполнителей. Звучала очень популярная танцевальная мелодия Билла Эванса «Девушка из Мадрида», танго «Милая моя», джаз. Катя все время выискивала взглядом Алешу. Хоть и было вокруг много внимания, но во всей этой круговерти именно его отчего-то не хватало. Наконец девушка приметила молодого человека в светлом костюме бежевого цвета с белой рубашкой навыпуск. Эта одежда удивительно подходила Алексею под светло-карие глаза. Широкие плечи в пиджаке смотрелись еще более мужественно, а начищенные до блеска ботинки придавали какое-то непередаваемое обаяние. Алексей подошел к Кате, протянул руку. Ее маленькая ладошка мягко потонула в ладони парня, он слегка сжал тонкие пальчики девушки. Не говоря ни слова друг другу, они закружились в танго, притягивая взгляды окружающих. Чувствуя жаркие прикосновения Леши, которые даже сквозь ткань платья обжигали волнением, Катя тонула в нежности, которой никогда раньше не испытывала. Ей хотелось, чтобы музыка не кончалась как можно дольше, чтобы оставаться на расстоянии дыхания друг от друга. Когда музыка закончилась и Алексей чуть отстранился, Катя полушепотом спросила его:

– Ты и правда решил ехать в Барнаульское высшее военное авиационное училище летчиков?

– Правда.

– Но почему так далеко? Неужели нельзя найти что-то ближе к Москве? Чтобы… – тут Катя запнулась, не договорив. Но Леша и так все понял. В его груди сердце вдруг радостно запрыгало от нахлынувших эмоций. Слов было не нужно. Вместо того чтобы что-то говорить, он крепко прижал девушку к себе. Катя засмеялась. Ее руки как-то сами собой обвились вокруг Лешиной шеи, щеки их оказались совсем близко, так что чувствовались вдохи и выдохи друг друга. Но вдруг в один миг все оборвалось – голос Жени выдернул молодых людей из обоюдной теплоты.

– Ребят, вы идете в кино? Тут некоторые собрались…

Не сговариваясь, Катя и Леша замотали отрицательно головами. Они взялись за руки и побежали, сами не зная куда. А Женька так и остался стоять в недоумении, даже его веснушки померкли от грусти. Как же долго он скрывал, что Катя нравится ему и вот, похоже, опоздал. От этой мысли сердце словно разрезали на кусочки напильником без наркоза. Катя и Леша же будто сами находились под наркозом, пьяные от собственного счастья. Всю ночь они гуляли по московским улочкам, а на рассвете, когда Леша проводил Катю до дома, они поцеловались. Неловко, смущенно и искренне. Кате казалось, что это и есть высшее счастье на земле, пусть даже оно кончится через несколько дней, когда Леша уедет. Она сможет это преодолеть. Перед тем как отпустить Лешину руку, девушка прошептала ему: «Я приеду к тебе обязательно. Только если ты будешь ждать». «Буду», – отозвался будущий летчик и обнял любимую. Наконец, он может не прятать своих чувств, а расстояние всегда можно преодолеть. Пять лет – это не так много. Но очень одиноко.

Ночами обычно всегда бывает тоскливо, особенно когда любишь и не видишь уже полгода любимого человека. Катя ворочалась в постели, то закрывая глаза, то открывая и устремляясь во мрак комнаты. Закрывать глаза было хуже, потому что тогда перед ней возникало Лешино лицо, но смотреть в пустую комнату было нисколько не легче, ведь тогда накатывало чувство тоски. Промаявшись так до трех часов ночи, Катя наконец стремительно встала с постели. Босые ноги приятно холодил пол, словно окончательно пробуждая. Уверенными движениями девушка принялась вытаскивать самые необходимые вещи из шкафа и складывать их в старенький клетчатый чемоданчик. Сама она оделась в теплого коричневого цвета пальто с белым шарфом и беретом. Мягкие кожаные полусапожки еще сильнее прибавили решимости, потому что Катя чувствовала себя в них не просто красивой, но еще ей в них было удобно, а значит – по перрону бежать будет легко. Ни на минуту у нее не возникло сомнения в том, правильно ли она поступает. Потому что там, где любовь, правильного или неправильного просто не существует. В последний момент, снова окидывая комнату взглядом, Катя вспомнила, что нужно написать родителям записку, иначе они с ума сойдут от беспокойства. В кармане пальто очень кстати оказался тетрадный листок. Искать карандаш было некогда, и Катя воспользовалась губной помадой. При бледном свете луны, льющемся из окна, она написала несколько предложений, а потом, тихо ступая по дощатому полу, вышла в прихожую. Сегодня она благодарила папин храп, доносившийся из родительской спальни, потому что он не дал услышать, как Катя открывает двери и выскальзывает на лестничную площадку. Теперь осталось всего ничего – преодолеть три этажа, поехать на вокзал, заказать билет и найти Лешку. Стоп! А как же посреди ночи добраться до вокзала? Об этом она не подумала! Поразмыслив несколько минут, девушка заулыбалась сама себе. Женька поможет ей, точно! В честь поступления сына в педагогический институт, где, кстати, и Катя училась, богатые родители подарили сыну автомобиль. Для нее было удивительно, почему парень с такими связями из хорошей семьи пошел в педагоги, а не куда-то выше и лучше, но уж это не ее дело. Главное – пусть поможет. Нашарив в кармане пальто нужное количество копеек, Катя устремилась навстречу любимому. Катиных же родителей утром встречала короткая записка, оставленная на кровати. Алым по белому было написано: «Уехала к Алексею. Скоро вернусь! Целую, Катя».

Февраль 1936 года. До Великой Отечественной Войны чуть больше пяти лет.

Предмартовские снежинки уже не такие колючие, как январские или декабрьские. Стоять под их градом вовсе не холодно, а даже очень красиво. Пожалуй, это и есть то время, когда чувствуешь себя, словно в зимней сказке. К тому же из-за сонных облаков солнышко проглядывает чаще, так что даже не холодно. Так наверняка подумает каждый, кто сидит в теплой квартире, согреваясь, при первом желании горячим чаем. Однако Катя вовсе не чувствовала себя сказочной феей, которой выпала удивительная возможность полюбоваться солнцем в феврале по другую сторону окна. Зябко сжимая плечи скрещенными руками, наша путешественница переступает с ноги на ногу, чтобы создать видимость хоть какого-то движения и согреться. Теперь-то ей ясно как никогда, что пальто с февралем сочетаются скверно, пальцы без перчаток продрогли и скоро отвалятся, а в голове шумит северный ветер, который, знай себе, посвистывает то в одном ухе, то в другом. Но это еще полбеды! Как же она не подумала, что в летное училище так просто не допускают. Теперь вот стой перед ограждением и жди, пока какой-нибудь курсант выйдет, а ведь это неизвестно когда. Если учесть к тому же, что курсанты могут оказаться такими же непробиваемыми, как парень на посту, проверяющий пропуска, у Кати нет шансов. Как уж она уговаривала, упрашивала, ничего не действовало. Напоследок девушка полушепотом проворчала «Как хорошо, что я не твоя девушка! Я скорее начну есть снег, чем поверю, что кто-то может влюбиться в такого бесчувственного чурбана!».

Отойдя в сторону, Катя сделала вид, будто уходит, но на самом деле идти ей было некуда. До сумерек оставался примерно час, а до отчаяния – и того меньше. Готовая окончательно пасть духом, девушка отмеряла шагами остатки собственного терпения, как вдруг услышала знакомый голос. Обернувшись, Катя увидела того, кто снился ей этой ночью и почти каждую ночь – своего Алешку. В форме он выглядел еще мужественнее, еще красивее. Гостья словно снова влюбилась в него, почувствовав прилив нежности. Сама не отдавая себе отчета в том, что делает, Катя бросилась к любимому и крепко обеими руками обняла его за плечи. Не ожидавший Катиного появления Алексей свалился в снежный сугроб, которых, несмотря на февральские оттепели, еще хватало вокруг. Берет девушки сбился на бок, шапка Алексея слетела, они лежали на снегу, еще не осознавая, что видят друг друга.