— “Учитель, я все сделал, дело только за Тобой, по­лей саженец”. — “Спасибо, Петр”. Он встал и подо­шел к посаженному деревцу. “Вот посаженное дере­во сейчас одиноко, как был одинок и Я, окроплю его влагой, оно начнет расти и давать плоды, и они будут множиться, как и вы, Ученики Мои. Селение может исчезнуть с лица земли, но плоды дерева бу­дут рождать себе подобных и вспоминать первый са­женец, который был посажен Святыми Апостолами и окроплен Богом”. — “Иисус, мы уйдем, не завянет ли?” — “Нет, ибо Я полил особенной водой. Да и само избранное место будет помогать саженцу. Уче­ники Мои, встаньте вокруг посаженного “дитяти” и смотрите на него”. “Иисус, я удивлен, — сказал Назарий, — оно растет на глазах”. — “Нечему здесь удивляться, Назарий, сила Господня укрепила кор­ни, так и Я пытаюсь Своей силой укрепить Веру в людях, окропляя их своим учением. Что ж, самое главное сделано. Впереди нас ждет Назарет”.

Иуда был у Сафаита. “Где сейчас находится лже­пророк?” — “Путь Его лежал в Вифлеем и Назарет, а после будет вход в Иерусалим. — Так, с одним я уже покончил. Здесь я буду ждать и второго прохо­димца. Ты же, Иуда, встретишь Его здесь. И не бой­ся их. Им не долго осталось обманывать народ. У меня власть, и я постараюсь уберечь тебя”. Вошел Антипа. “Сафаит, пусть этот мерзкий человек покинет палату”. — “Иуда, выйди вон”. Иуда удалился.

— “Антипа, что тебе нужно?” — “Я вижу, что од­ной смерти тебе мало, хочешь сотворить еще одно грязное дело. Учти, я тебе больше не прощу ни од­ного твоего злодеяния и обмана в честь мою. У меня на цепи сидит Варавва, и он просит меня, чтобы я и тебя туда посадил, ибо ему есть нечего. Так что по­думай”. — “Мне думать нечего, и меня никто не за­пугает, тем более не остановит. Антипа, ты меня так ненавидишь из-за Иродиады? Она славная не толь­ко на вид, но и в опочивальне…” Последовали уда­ры один за другим. Сафаит упал. “Какая бы ни была… У меня в подвале сидит голодный зверь, ко­торого я в любую минуту могу выпустить на про­гулку для добычи пищи. Понял ты меня, одуванчик божий, на который повеет ветер, и он рассыплется. Так что тебе решать: гнать колесницу или придер­жать лошадей. Учти, от твоей тайной тюрьмы до Иерусалима Варавве не хватило одной головы, и я думаю, что твоя голова украсит врата Иерусалима, а остальное будет съедено или псами, или Вараввой. Знаю, что ты купил весь синедрион, он пока будет стоять на твоей стороне, но не долго, ибо твоя казна худеет, потому что большинство идет за Иисусом. И если бы ваше собрание состояло из таких людей, как Он, то, действительно, Господь Всевышний взо­шел бы на Землю. Пока Сын Его мечется здесь сре­ди вас, лживых идолопоклонников, Сафаит, ты бо­ишься признать, что есть Царствие Божье. Но я кля­нусь, что ты скоро встретишься с этим Царствием. Как Иисус говорит: оно не за горами, а вокруг нас и внутри нас”. — “Смотрю на тебя, Антипа, набож­ным ты стал, может, тоже начнешь проповедовать?”— “Может, все может быть. Но я всячески буду пре­пятствовать тебе, Сафаит, во всем и убить Иисуса не позволю”.

Выходя от Сафаита, Антипа посмотрел на сто­ящего Иуду, который так ехидно улыбался, что Ан­типе захотелось его… но он передумал и воздержал­ся. Душу его пронзила сила, наполненная не местью, а каким-то необыкновенным чувством. И он осте­пенился.

Время вершило своё. Время двигалось вперед, неся с собой всю истину, которой еще много следует преодолеть, ибо каждый век, каждое тысячелетие будет выглядеть иначе, чем все было доселе. Пер­вые шаги Господни не были овеяны славой, потому что они были первыми. С каждым днем Я убежда­лась в том. И каждый новый день приносил нам все новое и новое. Изложить всю житейскую трудность просто у Меня не хватит слов, но вникнуть в бытие можно всей душой, и почувствовать всю ту идил­лию наших деяний не каждый сможет, но если кто и сможет, то ему будет очень трудно. И в трудности, духовной тяжести каждый может найти себя точно так, как искал Иисус себя. Конечно, Ему было лег­че, ибо Он слышал глас Отца Своего, и Его ум ста­новился необыкновенным. С этим Он и шел впереди всех, неся свою Истину на несколько шагов впере­ди, а за Ним следовали все мы, последователи Его. Неверие в Его силы губило все живое, но, проходя какое-то расстояние, мы оставляли свой божественный след, след для будущих поколений и для свет­лой памяти о нас. Я ждала самого страшного для себя, но Он успокаивал Меня и давал надежду на свое воскрешение. В этом Я видела свое будущее, и не только свое, но и всей Земли. Конечно, по тем временам мы знали, что на Земле до нас жили люди умнее нас, но стихия забрала их, и нам пришлось начинать все сначала.

НАЗАРЕТ. Снова Я ступила на родимый порог дома своего. За несколько мгновений предо Мной пронеслась вся Моя жизнь. С душой творилось что-то непонятное. “Мама, возьми себя в руки”. — “Да-да, Иисус, просто минутная слабость одолела Меня. Увижу ли Я снова еще этот дом?” — “Мама, уви­дишь, и долгие лета будешь жить в нем”. — “Иисус, как же Я буду жить одна здесь?” — “Мамочка, Я клянусь, что не оставлю Тебя одну. Я все время буду рядом с Тобой, так же, как и Ты со Мной”. — “Спа­сибо Тебе, Сынок”.

— “Мария, вот и я побывал у Твоего очага семей­ного”. — “Да, Назарий. Сам видишь, дом Мой не дворец Ирода, но зато в нем всегда было уютно, точно так, как вот сейчас. Пусть все заходят сюда. Сейчас Я с женщинами приготовлю обед”.

— “Мать Мария”. — “Матфей, Я слушаю тебя”.— “Мне исполнилось сегодня тридцать семь лет”. — “Что же ты молчал?” — “Да я только сейчас вспом­нил. Так что разреши, мы сами приготовим все, что нужно”. — “Хорошо, Матфей, Я думаю, что вы все сделаете добротно. Иисус, Я с женщинами пойду на базарную площадь — Матфею нужно купить пода­рок”. — “Мама, Я иду с вами”.

— “Смотрите, Иисус идет с Матерью Марией”.— “Да, здесь уже будет не до выбора подарка”, — по­думала Я. Люди окружали нас со всех сторон.

“Иисус, надолго ли Ты в Назарет вернулся?” — кричали из толпы. “Дети Мои, братья, Я не поки­дал Назарет, он был со Мной, в Моем сердце, так же, как и вы, жители Назарета”. Все торговцы нас зазывали к себе и предлагали угощаться всем тем, что имели.

— “Иисус, Я довольна Тобой, народ Тебя призна­ет”. — “Честь и слава, Мама, такому народу будет везде и всегда”.

“А ну, разойдись, что за столпотворение?” Я обернулась и увидела легионеров. “Ну, сейчас нач­нется”, — подумала Я, но ошиблась. “Воины, смот­рите, Иисус. Давайте попросим Его, чтобы Он по­мог нам”. Один из легионеров подошел к Иисусу.

“Учитель, пожалуйста, помоги нашему другу”. — “Он что, болен?” — “Да я не знаю, как и сказать. Болен или нет. Он попал под колесницу, которая повредила ему ноги, кости не срастаются и крово­точат раны”. — “Что ж, привези его в дом Матери Моей. Я сейчас же иду туда, там и найдете Меня”.

— “Иисус, мы придем чуть попозже”. — “Да, Мама. Мне кажется, что базар — стихия для женщин”, — и Иисус улыбнулся.

К дому подкатила колесница. Иисус вышел и по­смотрел на раненого. “Воин, скажи Мне, веришь ли ты в чудо?” — “Иисус, мне сейчас не до чуда, боль одолевает меня, и я сгораю, мне очень жарко”. Иисус поднес свои руки к ногам воина, со стороны каза­лось, что внутри человека все перестраивалось и трещало. Он потерял сознание. “Симон, принеси воды и побольше вина”. Облили водой воина. На глазах стали исчезать кровоточащие раны. Воин пришел в себя. “Извини Меня. Вот, на, испей вина. Мне следовало бы раньше дать тебе его”. Воин вы­пил. Через несколько минут он начал смеяться, ноги двигались. “Вставай, воин”. — “Я боюсь”. — “Вста­вай, говорю тебе”. Он встал. “Дайте ему еще вина. Сделай несколько шагов”. Он неуверенно прошелся и упал, но не от боли. “Иисус, он не встает”. — “Да. Вино делает свое”. Раздался смех.