“Иисус, Ты можешь забрать голову Иоанна. Сей­час слуги принесут ее сюда”. — “Нет, Антипа, пусть они ее доставят в Вифанию, и там Я найду место и предам земле тело покойного подальше от злых глаз. И учти, Антипа, если восходит солнце, то остано­вить восход невозможно, но если даже кто и попы­тается это сделать — сгорит на одре восходящего солнца. Я покидаю тебя, но чувствую, что ненадол­го, ибо быть тому, что сказано в Писании пророков”.

Антипа отпустил голову. “Иисус, я думал, что Ты поймешь меня”. — “Тебя-то Я понять могу, но ты, Антипа, не поймешь Меня до конца”.

Понтий, прибыв домой, встретился с Клавдией. “Ну что, совесть тебя еще не кусает изнутри?” — “Клавдия, не понимаю, ты что, ждешь моей смер­ти?” — “Да нет, смерть для вас с Антипой будет толь­ко вашим удовольствием, к вам нужно применить что-то пострашнее, вы заслужили, и ваши души уже трепещут пред чаном огневым”. — “Клавдия, я не понимаю тебя, чего же все-таки ты хочешь от меня?” — “Ведь ты мог сделать все, иначе и не случилось бы того, что случилось. Неужели для тебя Сафаит большая помеха? Ведь то дело его рук. Он доказал вам с Антипой, что вы пред ним просто ничего, лишь сумы, набитые деньгами”.

ВИФАНИЯ. Иисус собрал всех Учеников. “Сей­час сюда доставят голову Иоанна. Мы, братья его духовные, должны избрать место для его погребе­ния, и оно должно быть необыкновенным, как и сам Иоанн”. — “Наставник, — обратился Александр, — я видел такое место, и мне кажется, оно будет дос­тойным принять тело Иоанна. Оно находится за се­лением — это возвышенность”. — “Хорошо, Алек­сандр, укажешь нам то место, и ночью мы осуще­ствим погребение”. — “Учитель, почему ночью?” — “Днем нельзя, ибо зло еще живет на земле и имеет свою силу. Знать место погребения будем только мы”. Прибыли слуги Антипы. “Иисус, вот голова Иоанна. Мы Лишь слуги, и мы не виновны в смерти, но мы видели всю страшную картину и помочь ни­чем не смогли, но знаем точно: в смерти Иоанна ви­новны Сафаит, Иродиада и Соломия. В грех они втянули и Антипу, только непонятно, как им уда­лось. На том пиру он вел себя очень странно, это заметили все присутствующие”. — “Поднесите ко Мне голову”, — сказал Иисус.

“Мать Мария, мне страшно”. — “Давид, Мне тоже, прошу тебя, не смотри”. — “Нет, Давид, смотри, ибо точно так погибла твоя мать. Смотри и запом­ни на всю жизнь. Бог сотворил людей, дал им жизнь, дабы видеть белый свет. Но дьявол пытается затмить все Божье и любыми путями старается уничтожить тех, кто проповедует веру в Истину Божью. Меня тоже ждет участь не из приятных, но ради Отца Сво­его и всего человечества Я стерплю все. Хотя пер­вые испытания перенес очень трудно”. С головы сня­ли покрывало, глаза по-прежнему были открыты. У Иисуса по щекам потекли слезы. “Про­сти Меня, Иоанн, здесь Я бессилен что-либо сделать, но точно знаю, что ты в раю и смотришь на нас уже другими глазами, трудно Мне будет без тебя. Ты знаешь, что и Я скоро приду к тебе, ибо послан­ники есть первопроходцы, и их миссия запланиро­вана, но путь наш нескончаем, как и вся небесная обитель. Наши деяния направлены на все святое из святых. Ты же выполнил свой долг до конца, народ тебе поверил и не забудет ни в один из веков. Сей­час, брат Мой, Я закрою твои земные очи и предам твое тело земле. Прости Меня еще раз”.

“Наставник”. — “Что, Петр?” — “Солнце захо­дит за горизонт, нам следует идти к пещере и приго­товиться к погребению”. — “Да-да, Петр, идемте. Александр, неси, пожалуйста, голову на то место, а мы туда доставим тело”.

Двигались молча, молча же и предали тело зем­ле. “Мама, перебудем ночь здесь, побудем еще не­много с Иоанном”. — “Наставник, посмотри на ноч­ное небо”. Все встали, среди ночных звезд светился огненный шар. “Да, Ученики, небесам все известно, и они вместе с нами оплакивают Иоанна”.

В нашу сторону был направлен яркий луч, кото­рый осветил возвышенность. Свечение было очень яркое. Я стояла и смотрела, Иисус с Учениками в освещении выглядели необыкновенно. Мне каза­лось, что они светятся и воедино связаны лучом с Царствием небесным.

“Давид, смотри на своих старших братьев и ра­дуйся, ведь ты живешь рядом с ними в трудное вре­мя, но прекрасное для всех нас и всей Земли”. — “Мать Мария, я хочу быть таким, как Иисус”. — “Мальчик Мой, ты будешь таким”.

ИЕРУСАЛИМ. Сразу после страшного убий­ства Иоанна начались массовые волнения среди лю­дей. Срочно был собран синедрион. Собрание нача­лось ранним утром. Пригласили Антипу и Понтия. Один из старейшин собрания обратился к Понтию: “Скажи, Понтий, ты знал о том, что должно было слу­читься?” — “Вы имеете в виду убийство Иоанна?”

— “Да, именно”.— “Нет, я не знал и к грязному делу не имею никакого отношения. Зря вы меня при­гласили сюда, пусть лучше на вопрос ответит Ирод”. Ирод посмотрел на Понтия.

“Антипа, что вы можете сказать по этому пово­ду, ведь случилось все у вас на пиру?” — “Мне пока трудно ответить на ваш вопрос, я пока сам ничего не понимаю”. — “А правда ли то, что вы с Понтием поддерживаете тайную связь с Иисусом?” — “Да, правда, ибо Он меня излечил”. Все заулыбались. “Если бы не Он, я бы уже не стоял здесь, а находил­ся бы в Царствии Отца Его”. Раздался громкий смех. “Лично синедрион поддерживает смерть Крестите­ля. Хватит головы кружить народу. Да и на одного пророка меньше стало”. — “Так зачем тогда я вам понадобился?” — “Мы решили таким образом по­здравить тебя с днем рождения и поблагодарить тебя за то, что ты сделал. Ведь все в наших интересах”.

— “Да вы дьяволы все здесь! И благодарить меня не нужно — благодарите Сафаита, он сделал свое дело”. Сафаит сидел очень довольный. “Ну, мы его отблагодарим, как сможем, но ведь остался еще и Га­лилеянин Иисус, с Ним тоже нужно что-то решать. И чем быстрее мы избавимся от Него, тем быстрее народ успокоится. Как ты смотришь, Антипа?” — “К это­му я тоже не хочу иметь никакого отношения”. — “Да нет, ты царь Галилейский и подумай над сказанным нами”. — “Понтий, идем отсюда. Хватит втягивать нас в нечистое дело. Что ты можешь мне сказать?” — “А при чем я, ты царь Его, а Он царь твой, и ты в этом убедился. Лично я ни на что не соглашусь, и синедрион для меня не управа. Они — священники, и пусть разбираются сами в делах ду­ховных, кто из них прав, Иисус или они. Антипа, а как ты думаешь?” — “Понтий, ты же знаешь, но я смотрю, и ты на меня из-за Иоанна настроен недо­брожелательно”. — “Антипа, я понимаю, ты дал согласие на отсечение головы Иоанна, а не задумы­ваешься ли ты, что все было запланировано и под­строено”. — “Кем?” — “Иродиадой и Соломией. Ко­нечно, не остался в стороне и Сафаит. Он занимает особое место. Лично мне кажется, что тебе в вино подсыпали зелье, иначе бы ты не дал согласия”. — “Понтий, вот оно в чем дело, я полностью согласен с тобой, и со своей семьей я должен разобраться сам. Да и в том, что случилось”.