Капитан был таким же. Но по-своему. Выстиранная, с иголочки отглаженная форма, надраенные до блеска пуговицы и сияющий орел в кокарде. В сапоги с неуставными отворотами цвета натуральной кожи, словно у наполеоновского офицера, можно бриться, Черные перчатки, явно сшитые на заказ, как влитые сидят на руках. Три аксельбанта к левому плечу – два витых, золоченой нити, это так – понт, и один железный, цепочка, сплетенная хитро и красиво. Андрей помнил, что она означает. Такие цепи носила «Пикирующая бригада», парни, которых в сорок четвертом без прикрытия сбросили прямо на Кабул с целью уничтожения арабского противовоздушного ракетного комплекса. Тогда это дало возможность англичанам посадить свои транспорты. А те, кто уцелел, теперь носили такие вот цепи. Сколько ж ему годочков было тогда, под Кабулом?

Кобуру пистолета капитан тоже носил не по уставу – слева, прямо над бедром, рядом с широким кортиком. На рукавах пятнистой куртки, подпоясанной широким офицерским ремнем, гнездились еще два российских орла, нашивки капитана и одна самодельная – в желтом круге черная скалящаяся кобра. На левом плече поблескивал серебряный эполет.

– Ну? – протянул капитан, покачиваясь на каблуках и заткнув большие пальцы за ремень. Андрей вопросительно поднял брови.

Капитан, который, видимо, полагал, что в его справедливом и развернутом вопросе нет ничего непонятного, наклонил голову в легком недоумении. Андрей скосил глаза на пошевелившегося за своей спиной солдата.

– Прошу прощения? – спросил он, шапкой отирая лицо от капель.

– Кого на этот раз, спросил я, – сказал офицер, складывая тонкие губы в призрак улыбки, – занесло в славное село Мошково?

– Моя фамилия Костин. – Андрей надел шапку и потянулся за документами. – Я нахожусь на государственной службе и не подчин…

Удар по почкам, правильный, умелый, сложил его вдвое, пригибая к земле. Воздух вылетел из легких, бок зажгло. Солдат снова вскинул приклад, но офицер остановил его властным движением руки.

– Вы что-то хотели мне показать? – участливо осведомился он у глотающего воздух Андрея, слегка наклоняясь. – Так просто сказали бы об этом... Что там у вас? Пистолет? Нож? Поймите, – он дружески положил руку на плечо Андрея, – совершая каждый раз одну и ту же ошибку, вы мне все очень и очень надоели...

Андрей попробовал ответить, но лишь задохнулся и замотал головой. Капитан снова улыбнулся и продолжил:

– Я не люблю таких, как ты, на своей земле. И я уже много раз об этом предупреждал. Что? – спросил он, заглядывая в налитые кровью глаза Андрея. – Больно?

– Я... поли... полицейский...

Солдат за спиной заржал, но офицер внезапно нахмурился, отдергивая руку, и тот заткнулся. Выпрямился, внимательно глядя на Андрея. Коротко кивнул.

Солдат забросил автомат на плечо, рывком разогнул Андрея, начавшего приходить в себя, и из-за спины начал шарить по куртке. Рванул замок, выхватил «Тигр». Бровь капитана приподнялась, он бережно взял оружие и понимающе покачал головой. Солдат нащупал удостоверение, выдернул из кармана, протянул следом. Отошел.

В полном молчании офицер развернул удостоверение, вглядываясь в тяжелый значок. Поднял взгляд на Андрея. В момент, когда он протягивал удостоверение обратно, его щека дернулась.

– Прошу прощения, господин Костин. – Андрей забрал значок, пряча его в карман. – Не разобрался. – Офицер щелкнул пятками, небрежно вскидывая руку к голове. – Капитан Шелест, заместитель командующего базой «Снегирь-4».

Андрей, все еще не надышавшийся вдоволь после меткого удара, лишь протянул руку к оружию и кивнул. Капитан прищурился, еще раз внимательно посмотрел на пистолет и наконец, словно неохотно, отдал оружие.

– Добрая вещь, – сказал он, вновь закладывая пальцы за ремень.

– Вы тут всех так встречаете, капитан? – Андрей наконец обрел голос. – Или только меня ждали?

Офицер тактично не отреагировал на звучащий в голосе полицейского сарказм. Тем не менее, когда он ответил, в его тоне звучал металл.

– В мои обязанности входит патрулирование местности, принадлежащей базе «Снегирь», господин полицейский. А вы лишь случайно были приняты моими людьми за одного из неблагонадежных элементов. Я уже принес свои извинения.

Андрей отмахнулся.

– Что, много «элементов»? – Он изо всех сил старался оставаться спокойным. Ну, превышение полномочий, это, пожалуй, бывает с каждым, даже (если у финансового полицейского в России вообще есть такое понятие, как превышение полномочий) с сотрудниками его собственной конторы. Необходимо проявить снисхождение.

– Хватает. – Капитан не улыбался. Судя по выражению его лица, он вообще был из людей, никогда не нуждающихся в снисхождении. – Приключенцы, воры, контрабандисты. Вы показались моим людям подозрительным.