Теэтет.Да, это было сказано.

c

Сократ.Так и о повозке мы имеем правильное мнение, но лишь тот, кто способен уяснить ее сущность с помощью ста частей, присоединивши [к мнению] и это умение, присоединяет к истинному мнению объяснение и вместо имеющего мнение становится искусным знатоком сущности повозки, определив целое с помощью начал.

Теэтет.И ты находишь это благом, Сократ?

Сократ.Только если и ты так находишь, мой друг, и если ты допускаешь, что описание каждой вещи с помощью начал [букв] и есть ее объяснение, а описание по слогам или еще бульшими частями – отсутствие такового. Но подтверди это, чтобы мы вместе подвергли это рассмотрению.

d

Теэтет.Я охотно это допускаю.

Сократ.Считаешь ли ты кого-либо знатоком чего-то, если он одно и то же относит то к одному, то к другому или если об одном и том же он имеет то одно, то другое мнение?

Теэтет.Клянусь Зевсом, я – нет.

Сократ.А не припоминаешь ли ты, с чего ты и другие начинали изучение букв?

Теэтет.Ты имеешь в виду, что к одному и тому же слогу мы относили то одну, то другую букву или одну и ту же букву ставили то в подобающий, а то и в иной слог?

e

Сократ.Я имею в виду это.

Теэтет.Нет, клянусь Зевсом, я этого не забыл и не считаю знатоками тех, кто так поступает.

Сократ.Но что же? Если в одно и то же время кто-нибудь, письменно изображая имя «Теэтет» , подумает, что следует написать тету и эпсилон , и так и напишет, а с другой стороны, принимаясь писать имя «Феодор» , напишет тау (Т) и эпсилон , подумав, что так и следует, скажем ли мы, что он знает первый слог ваших имен?

208

Теэтет.Но мы только что согласились, что поступающий так не знаток.

Сократ.А что мешает ему так же поступить со вторым и с третьим и с четвертым слогом?

Теэтет.Ничто.

b

Сократ.Значит, у него бывает правильное мнение в соединении с побуквенным описанием, когда он пишет имя Теэтет по порядку?

Теэтет.Ясно же.

Сократ.Значит, еще не будучи знатоком, он уже ь имеет правильное мнение, как мы говорим.

Теэтет.Да.

Сократ.И вместе с правильным мнением он имеет объяснение, поскольку он применял побуквенное описание, а этот путь мы и назвали объяснением.

Теэтет.Правда.

Сократ.Выходит, бывает правильное мнение с объяснением, которое нельзя назвать знанием.

Теэтет.Боюсь, что да.

Сократ.Как видно, мы обогатились еще одним сном, считая, что располагаем наиболее истинным объяснением знания. Или не будем винить себя раньше времени?

c

Может быть, его нужно определять не так, а с помощью третьего способа: ведь мы говорили, что только один из трех способов имел в виду тот, кто определил знание как правильное мнение с объяснением.

Теэтет.Ты прав. Действительно, один способ еще остался. Первый был как бы изображением мысли в звуке, второй – недавно разобранный способ перехода от начал к целому, а что же третье? Как ты скажешь?

Сократ.Как сказали бы многие: [объяснять] – значит иметь какой-либо знак, по которому искомую вещь можно было бы отличить от всего остального.

Теэтет.Можешь ты мне дать пример [объяснения] какой-либо вещи?

d

Сократ.Например, если угодно, о Солнце достаточно будет, по-моему, сказать, что оно самое яркое из всего, что движется в небе вокруг Земли.

Теэтет.Разумеется.

Сократ.Подумай же, ради чего это сказано. Не о том ли мы только что толковали, что, если подметить отличительный признак отдельной вещи – чем она отличается от прочих вещей, – тем самым, как говорят некоторые, можно найти объяснение этой вещи? А пока ты касаешься только общего, у тебя будет объяснение лишь того, что обще вещам.

e

Теэтет.Понимаю. И мне кажется, что прекрасно назвать это объяснением.

Сократ.Кто соединяет с правильным мнением отличительный признак вещи, тот и окажется знатоком того, о чем он прежде имел лишь мнение.

Теэтет.Так мы и скажем.

Сократ.И вот теперь, когда я оказался уже совсем близко, словно перед картиной того, о чем я толковал, я не понимаю ни капли. А издали мне казалось, будто я рассуждал не без толку.