e

Сократ.Стало быть, если среди всех испорченностей самая безобразная – это испорченность души, она безмерно, чудовищно превосходит остальные вредом и злом: ведь не болью же – боль ты исключил.

Пол.Видимо, так.

Сократ.Но то, что приносит самый большой вред, должно быть самым большим на свете злом.

Пол.Да.

Сократ.Стало быть, несправедливость, невоздержность и вообще всякая испорченность души – величайшее на свете зло?

Пол.Видимо, так.

Сократ.Теперь скажи, какое искусство избавляет от бедности? Не искусство ли наживы?

Пол.Да.

Сократ.А от болезни? Не врачебное ли искусство?

Пол.Непременно.

478

Сократ.Какое же – от испорченности и несправедливости? Если вопрос тебя затрудняет, поставим его так: куда и к кому приводим мы больных телом?

Пол.К врачам, Сократ.

Сократ.А несправедливых и невоздержных – куда?

Пол.Ты хочешь сказать: к судьям?

Сократ.Не для того ли, чтобы они понесли справедливое наказание?

Пол.Да, для этого.

Сократ.А те, кто их карает, не обращаются ли за советом к правосудию, если карают по заслугам?

Пол.А как же иначе!

b

Сократ.Значит, искусство наживы избавляет от бедности, врачебное искусство – от болезни, а правый суд – от невоздержности и несправедливости.

Пол.Видимо, так.

Сократ.Какая же среди этих вещей самая прекрасная?

Пол.О чем ты говоришь?

Сократ.Об искусстве наживы, врачевании и правосудии.

Пол.Правосудие намного выше всего остального, Сократ.

Сократ.Значит, опять-таки, если оно всего прекраснее, то либо доставляет наибольшее удовольствие, либо наибольшую пользу, либо то и другое вместе?

Пол.Да.

Сократ.А лечиться – приятно, лечение приносит удовольствие?

Пол.Мне кажется, нет.

Сократ.Но уж во всяком случае оно полезно. Как по-твоему?

c

Пол.Да.

Сократ.Ведь оно избавляет от большого зла – чтобы вернуть здоровье, стоит вытерпеть боль.

Пол.Еще бы!

Сократ.Но тогда ли человек счастливее всего телом, когда лечится, или когда вовсе не болеет?

Пол.Ясно, что когда не болеет.

Сократ.Да, счастье, видимо, не в том, чтобы избавиться от зла, а в том, чтобы вообще его не знать.

d

Пол.Это верно.

Сократ.Пойдем дальше. Если есть двое больных – телом или душою, все равно, – который из них несчастнее: тот, что лечится и избавляется от зла, или другой, который не лечится и все оставляет как было?

Пол.По моему мнению, тот, что не лечится.

Сократ.Не ясно ли нам, что наказание освобождает от величайшего зла – от испорченности?

Пол.Ясно.

Сократ.Возмездие вразумляет и делает более справедливым, оно владеет целебною силой против испорченности.

e

Пол.Да.

Сократ.Стало быть, самый счастливый тот, у кого душа вообще не затронута злом, раз уже выяснилось, что именно в этом самое большое зло.

Пол.Бесспорно.

Сократ.Вторым же, верно, будет тот, кто избавляется от зла.

Пол.Похоже, что так.

Сократ.А это такой человек, который выслушивает внушения, терпит брань и несет наказание.

Пол.Да.

Сократ.И стало быть, хуже всех живет тот, кто остается несправедливым и не избавляется [от этого зла].

479

Пол.Видимо, так.