d

Сократ.И если разрез длинный, или глубокий, или болезненный, тело получает такой именно разрез, какой наносит режущий?

Пол.Видимо, так.

Сократ.Теперь смотри, согласен ли ты с тем, о чем я сейчас говорил, в целом: всегда, какое действие совершается, такое же в точности и испытывается?

Пол.Согласен.

Сократ.Раз в этом мы с тобою согласились, скажи: нести кару – значит что-то испытывать или же действовать?

Пол.Непременно испытывать, Сократ.

Сократ.Но испытывать под чьим-то воздействием?

Пол.А как же иначе? Под воздействием того, кто карает.

e

Сократ.А кто карает по заслугам, карает справедливо?

Пол.Да.

Сократ.Справедливость он творит или несправедливость?

Пол.Справедливость.

Сократ.Значит, тот, кого карают, страдает по справедливости, неся свое наказание?

Пол.Видимо, так.

Сократ.Но мы, кажется, согласились с тобою, что все справедливое – прекрасно?

Пол.Да, конечно.

Сократ.Стало быть, один из них совершает прекрасное действие, а другой испытывает на себе – тот, кого наказывают.

477

Пол.Да.

Сократ.А раз прекрасное – значит, и благое? Ведь прекрасное либо приятно, либо полезно.

Пол.Непременно.

Сократ.Стало быть, наказание – благо для того, кто его несет?

Пол.Похоже, что так.

Сократ.И оно ему на пользу?

Пол.Да.

Сократ.Но одинаково ли мы понимаем эту пользу? Я имею в виду, что человек становится лучше душою, если его наказывают по справедливости.

Пол.Естественно!

b

Сократ.Значит, неся наказание, он избавляется от испорченности, омрачающей души?

Пол.Да.

Сократ.Так не от величайшего ли из зол он, избавляется? Рассуди сам. В делах имущественных усматриваешь ли ты для человека какое-нибудь иное зло, кроме бедности?

Пол.Нет, одну только бедность.

Сократ.А в том, что касается тела? Ты, вероятно, назовешь злом слабость, болезнь, безобразие и прочее тому подобное?

Пол.Разумеется.

Сократ.А ты допускаешь, что и в душе может быть испорченность?

Пол.Конечно, допускаю!

c

Сократ.И зовешь ее несправедливостью, невежеством, трусостью [27]и прочими подобными именами?

Пол.Совершенно верно.

Сократ.Стало быть, для трех этих вещей – имущества, тела и души – ты признал три вида испорченности: бедность, болезнь, несправедливость?

Пол.Да.

Сократ.Какая же из них самая безобразная? Верно, несправедливость и вообще испорченность души?

Пол.Так оно и есть.

Сократ.А раз самая безобразная, то и самая плохая?

Пол.Как это, Сократ? Не понимаю.

Сократ.А вот как. Самое безобразное всегда причиняет либо самое большое страдание, либо самый большой вред, либо, наконец, то и другое сразу, потому-то оно и есть самое безобразное, как мы с тобою уже согласились раньше.

Пол.Совершенно верно.

d

Сократ.А не согласились ли мы сейчас только, что безобразнее всего несправедливость и вообще испорченность души?

Пол.Согласились.

Сократ.Стало быть, она либо мучительнее всего, и тогда потому самая безобразная, что превосходит [прочие виды испорченности] мукою, либо превосходит вредом, либо тем и другим вместе?

Пол.Непременно.

Сократ.А быть несправедливым, невоздержным, трусливым, невежественным – больнее, чем страдать от бедности или недуга?

Пол.Мне кажется, нет, Сократ. По крайней мере из нашего рассуждения это не следует.