Скотт молчал, несколько секунд обдумывая ее слова.

– Понятно, – сказал он наконец, и Дэлонг показалось, что в углах его губ мелькнула улыбка. – Разве можно оспаривать советы капитана?

– Нет, сэр, – ответила Дэлонг, но, тут же спохватившись, добавила:

– Боюсь, что нет.

Теперь было ясно, что Скотт улыбается. Тоном притворного осуждения он сказал:

– Уходите, у меня есть более важные дела, чем спорить с чересчур умной девушкой.

Дэлонг улыбнулась ему в ответ, но не стала продолжать разговор, дабы не испытывать судьбу. Кивнув головой, она встала и положила руку на пластинку у дверей.

Когда дверь с шумом открылась, она вышла.

За дверью ее нетерпеливо ждал Крителли. Девушка ответила ему:

– Ничего страшного.

– Отлично. Не хотелось бы откладывать встречу из-за твоего наряда.

– Нет, мистер Крителли, об этом не может быть и речи.

Вечер прошел даже лучше, чем она предполагала, Дениз даже не вспомнила о капитане Джеймсе Т. Кирке.

– Доктор, я буду жить?

Маккой усмехнулся.

– Если ты прекратишь выводить из себя раздражительных главных врачей, то, может быть, будешь. Нельзя работать раненой рукой, скажем, еще недельку. И ту мазь от ожогов, которую я тебе дал, нужно наносить дважды в день, несмотря на всю твою занятость.

Он хитро улыбнулся и добавил:

– А если ты будешь вести себя хорошо, тебе, быть может, удастся уговорить какую-нибудь молодую леди помочь тебе в этом.

Кирк удивленно посмотрел на него и ответил:

– Приятно услышать такой совет.

Как раз в этот момент из отделения реанимации вышла сестра Чэпел.

– Ну, как они? – спросил Маккой.

– Отлично. Через несколько дней всех можно будет выписывать, – ответила она и, обращаясь к капитану, добавила:

– Рада видеть, что вы не забыли о своем медосмотре.

Не дожидаясь ответа, она вышла. Кирк улыбнулся ей вслед. Поймет ли она, что он вынужден был сказать правду о докторе Корби? После всего случившегося ей придется согласиться с этим.

– Знаешь, – сказал доктор, – было очень странно стрелять из лазера в Кристину.

– Представляю. А если бы тебе пришлось стрелять в себя?

Маккой задумался и невольно содрогнулся.

– Да, думаю, это было бы еще неприятнее, – через некоторое время он добавил:

– Просто чудо, что Спока, Кристину и остальных не убили.

– Этот Браун интересный тип.

– Да, сострадание в андроиде удивляет.

– Я думаю, это пустит корни.

– Ты имеешь в виду колонию на Палантине-4? – спросил Кирк и, пожав плечами, добавил:

– Трудно сказать, Боунз. Но теперь, когда мой двойник мертв, оставшиеся андроиды равняются на Брауна. В каком-то смысле, он их прародитель.

– Я рад, капитан, что они ухватились за идею создать свою общину, – сказал Маккой, – а еще и то радует, что они будут жить на закрытой планете, и их машина спрятана в штабе Космофлота. Надежно спрятана.

– Все, с этим все. Аминь, Боунз, – заключил Кирк и начал одеваться. Как раз в этот момент кто-то вошел в кабинет.

– Ой, – сказал Клиффорд, резко останавливаясь, – я не знал, что здесь капитан. Простите.

– Ничего, – ответил Маккой, – ты как раз вовремя. Это капитан опоздал на несколько недель.

– Ну как лоб, мистер?

– Отлично, сэр, – ответил Клиффорд, – благодаря доктору Маккою даже шрама не останется.

Но что-то он не выглядел особо счастливым. Интересно, что же его волновало? Клиффорд хмуро ответил:

– К'леб.

– Что с ним? – удивленно спросил Маккой.

– Он был в библиотеке вместе с мистером Чеховым. Они слушали какого-то русского композитора, когда К'леб снял наушники, стал задумчив. Он ни с кем не разговаривал, даже с Павлом, пока я не пришел туда. Я спросил, что случилось, и он ответил, что эта музыка похожа на то, что он слышал когда-то на Потмаре.

Клиффорд покачал головой и сделал вывод:

– У него ностальгия по дому.

Несколько минут все молчали.

– Мальчик спас мне жизнь, – сказал Клиффорд, – а я ничем не могу отплатить ему.

Снова молчание.

– Подождите секунду, – сказал Кирк. Он щелкнул пальцами и обернулся к Маккою.

– Что, – спросил доктор, – что такое?

– Черт побери, мне даже в голову не пришло, что К'леб свободен от своих обязательств.

Клиффорд посмотрел на него.

– Почему, сэр?

– Да потому, что он спас мне жизнь.

Доктор наморщил лоб и, усмехнувшись, сказал:

– Вот именно эта лазейка и есть в этом обычае. И почему мне раньше не пришло это в голову?

Клиффорд смотрел растерянно то на одного, то на другого.