Моментально протрезвев, Ник уставился на племянницу.

— Это ты натравила на Мелиссу репортеров?

— Я не нарочно! — Джульетта покраснела до корней волос. — Этот Флэнаган, журналист, замучил меня расспросами. Ему показалось, что он раньше видел тебя вместе с Мелиссой…

— И он стал загонять тебе иголки под ногти! — съязвила Кэти. — Да ты просто пакостница! Хотела отомстить Мелиссе? А подумала ли ты, как ей будет больно? Вот что, Ник: тренировать дальше эту маленькую стервочку я не собираюсь! С меня довольно. Все равно это пустая трата сил и денег.

— Мне тоже так кажется, — сурово сказал Ник. — Я оплачу твое проживание в отеле, Джульетта, и куплю тебе билет на самолет. Решай сама, участвовать ли дальше в соревнованиях или вернуться домой к родителям. Прощай!

— Вы не имеете права так поступать со мной! — взвизгнула Джульетта. Но Кэти уже молча направилась к выходу из гостиницы, а Ник успел скрыться в лифте.

Войдя в свой номер, он сразу же позвонил Мелиссе, удрученный внезапно открывшейся ему истиной: получалось, что он виноват еще и в утечке ее секрета, и во всех последовавших за этим неприятностях. Он застал ее как раз в тот момент, когда она уже собиралась на тренировку, и коротко все ей объяснил.

— Мне очень жаль, что дело так обернулось, любимая! Зря я проболтался Шейле. Прости меня, если можешь!

— Не принимай это близко к сердцу! — сказала Мелисса. — Если честно, то я даже рада узнать, что это сделала не слишком приятная мне особа, а не Кэти, как подозревал Джек. К тому же вчера я ей отомстила. Как тебе кажется, она усвоила урок тенниса, который я ей преподала?

— Вот в этом я как раз и не уверен, — улыбнулся Ник. — Но запомнится он ей надолго… — Он нахмурился, услышав, как Мелиссу торопит Хэл, но вспомнив, что обещал ей накануне, заставил себя улыбнуться: в конце концов, это всего лишь ее тренер! — Не буду тебя задерживать, дорогая! Еще увидимся! Я ведь еще даже не ложился в постель, так что мне стоит немного поспать.

— Где это ты шлялся всю ночь?

— На седьмом небе!

— Тогда спи спокойно! Пока!

Ник быстро разделся, принял душ и улегся спать. Ему снились волшебные сны: его любимая лежит рядом с ним, обнаженная, и он гладит ее бархатистую кожу и шелковистые волосы, прижимаясь к ней все теснее…

— Я подкупила горничную, и она открыла твою дверь, — прошептала Мелисса.

Ник проснулся: все это происходило с ним, оказывается, не только во сне, но и наяву.

— Ты совершенно не даешь мне возможности способствовать твоей карьере, — упрекнул он Мелиссу.

— Мне повезло: я автоматически прошла в следующий тур! — сообщила радостное известие ему она. — Моя соперница, Людмила, вчера потянула спинную мышцу и решила не играть.

— Бедняжка! — нарочито притворным тоном пожалел Людмилу Ник.

Мелисса тихо рассмеялась, а он осторожно приподнялся на локте и принялся ее ласкать, покрывая поцелуями лицо и шею. Едва его пальцы нащупали шелковистый треугольник между ее бедрами, как сразу же стали горячими и влажными: она была готова принять его.

— Проклятье! У меня нет презервативов! — огорченно пробормотал он.

— Я захватила несколько штук на всякий случай, — прошептала Мелисса и, проворно разорвав пакетик, сама сделала все, что нужно. Ник не без ревности отметил это новое умение обращаться с интимным предметом, появившееся за время их разлуки. Кто обучил ее этому искусству? Эйс? Хэл? Или кто-то еще? Ведь не случайно в газетах упоминалось не менее десятка имен вероятных любовников Мелиссы Фаррелл! Но он отогнал прочь неприятные воспоминания, вспомнив, что и сам не раз ей изменял. Разумнее было вернуться к реальности, что он и сделал.

Молча раздвинув ей ноги коленом, Ник резко вошел в нее. Издав радостный крик, Мелисса обхватила его руками и ногами и начала помогать ему энергичными движениями ягодиц и бедер.

— Я так соскучился по тебе, любимая, — хрипел он, все глубже и глубже проникая в ее лоно. — Без тебя мне белый свет не мил! О, как я счастлив! — воскликнул он, содрогнувшись в кульминационный момент, столь сладостный, что было невозможно оттянуть его. Это соитие символизировало их воссоединение, отныне — уже окончательное, Ник не сомневался в этом. Он был первым ее любовником и станет последним.

Перевалившись на бок, Ник взглянул в ее синие глаза, потемневшие от страсти, словно морская пучина в бурю, и облегченно вздохнул.

— Я всегда была мысленно только твоя! — прошептала она.

— Даже когда отдавалась другим? — спросил он, поцеловав ее. — Не спрашиваю, сколько их было и как их зовут, но скажи: кто-то из них тронул твое сердце?

— Нет, я любила и люблю одного тебя! Газеты все врут, не верь им! Эйсу я отдалась только от физической потребности в мужчине, возможно, из любопытства. А Хэл… Он был так мил со мной, когда мне было одиноко и тоскливо, что я не смогла огорчить его отказом. Но это случилось давно, задолго до того, как он стал тренировать меня. Вот и весь список моих любовников. Сплетники из бульварных газеток были бы страшно разочарованы, узнав об этом!