— Извините, ради Бога! Вы не могли бы дать мне автограф?

— Такое возможно только в Америке, — пробормотал Ник, неохотно опуская Мелиссу на землю.

Мелисса недоуменно посмотрела на женщину, подошедшую к ним с авторучкой и программой теннисного турнира в руке, потом смущенно сказала:

— Да, разумеется! — Она виновато покосилась на Ника.

— Мы с мужем видели сегодня матч с вашим участием, — радостно сообщила болельщица. — И обязательно придем посмотреть вашу игру завтра! Я надеюсь, что вы станете чемпионкой.

— Спасибо!

Получив автограф, женщина ушла, и Мелисса снова извинилась перед Ником:

— Прости, но от них просто невозможно скрыться!

— Я понимаю, — кивнул он. — Слава Богу, что меня они пока не величают мистером Фарреллом. Видимо, мне пора привыкать к тому, что ты принадлежишь не мне одному. — Он улыбнулся.

— Так ты не возражаешь против того, чтобы я еще немного поиграла в теннис? — с удивлением спросила Мелисса.

— А ты готова оставить карьеру? — изумился в свою очередь Ник.

— Если мне придется выбирать между ней и тобой, то да! — не задумываясь, ответила она.

— Я не стану обременять тебя подобным требованием! Учитывая, что наше супружество продлится по крайней мере лет пятьдесят, я вполне могу потерпеть твой теннис еще лет пять. Или даже десять, — сказал Ник.

— Думаю, что так долго мириться с этим тебе не придется, — поспешно успокоила его Мелисса. — И ты будешь мотаться вместе со мной по всему свету? — с замирающим сердцем спросила она.

— Разумеется! — ответил Ник. — Куп вполне управится в фирме и без меня: сейчас многие отставные офицеры ищут работу. Я больше никуда не отпущу тебя одну! — твердо добавил он. — Хватит с меня разлук! Ведь окажись я рядом с тобой, когда ты заподозрила, что забеременела, ты обратилась бы за советом ко мне, а не к Кэти и Эйсу. И мы вместе решили бы, как лучше поступить. Ты была совсем еще глупенькой девчонкой, тебе не с кем было посоветоваться, и в результате тебя охватила паника…

— Пожалуйста, не пытайся сейчас найти оправдания моего поступка! — перебила его Мелисса. — Я не хочу о нем вспоминать!

— Я лишь пытаюсь объяснить тебе, дорогая, что я все понимаю и не осуждаю тебя. Прошлого не вернуть! Я ведь тоже виноват в том, что тогда случилось… Впрочем, к чему скрывать: я лелеял надежду, что, забеременев, ты оставишь теннис. Это было, как я сейчас понимаю, очень эгоистично с моей стороны — ведь я знал, сколько сил ты вкладываешь в спорт. Давай же не будем ворошить прошлое! Лучше попытаемся начать все сначала и не повторять ошибок! — Все это Ник выпалил на одном дыхании и, переведя дух, с воодушевлением добавил: — Отныне я буду способствовать твоему успеху, а не мешать ему, дорогая! И чтобы доказать это, я готов сопроводить тебя до твоего номера — и тотчас же уйти. Тебе ведь завтра играть…

— Это просто чудо! — воскликнула Мелисса. — Божья благодать!

— Вот именно. Значит, отныне ты только моя?

— Да, только твоя! — Мелисса от восторга закрыла глаза.

Взявшись за руки, они дошли до ее номера, Мелисса отперла дверь и обернулась.

— Только не смотри на меня! — взмолился он, полный решимости сдержать обещание. И все же обнял и поцеловал ее так страстно, что у них обоих перехватило дыхание. Прежде чем уйти, Ник надел кольцо на палец ее левой руки.

— Напрасно я улетел из Нью-Йорка так рано, — сказал он. — Я бы защитил тебя, и ты не ушибла бы запястье. Но теперь никто не посмеет прикоснуться к тебе даже пальцем! Спокойной ночи, любимая! Я явлюсь к тебе сегодня во сне! — И, поцеловав ее в последний раз, Ник поспешно ушел.

Проводив его затуманившимся взглядом, Мелисса вошла в комнату и бросилась на кровать. Ник любит ее! И свидетельство тому — этот чудесный подарок, обручальное кольцо с драгоценными камнями! Она нежно поцеловала сапфир и залилась счастливым смехом. Жаль только, что он так быстро ушел…

Ник в это время бесцельно бродил по улицам, жадно вдыхая теплый ночной воздух, и даже не заметил, как ноги занесли его в ночной бар. На радостях он заказал всем посетителям выпивку за его счет и тотчас же обзавелся десятком новых друзей, готовых разделить с ним радость.

— Я женюсь! — сообщил им он.

— Вот как? На долгие годы или только на медовый месяц? — хитро прищурился бармен.

— На всю оставшуюся жизнь! — рассмеялся счастливым смехом Ник.

Покачиваясь от выпитого виски и охватившей его эйфории, Ник вернулся в отель лишь около восьми часов утра. В холле он встретил Джульетту и Кэти. Заметив на его лице блуждающую улыбку, а в глазах — подозрительный блеск, Кэти присмотрелась к нему повнимательнее и обнаружила, что на нем тот же костюм, что и вчера, и что он не брит. Ей все стало ясно.

— Вы с Мелиссой помирились?

— Ты хорошо соображаешь, Кэти.

— Я в это не верю! — нахмурилась Джульетта. — Ведь ты ее ненавидишь!

— А вот ты плохо ворочаешь мозгами, племянница, — заметил Ник.

— Но ведь это действительно так! — обиделась Джульетта. — Вспомни, как ты переживал после того, как она сделала аборт, даже не посоветовавшись с тобой. Ты тогда был сам не свой! Шейла сказала…

— Шейле не мешало бы прикусить язык! — оборвал ее тираду Ник.

— Кстати говоря, не только ей одной, — задумчиво заметила Кэти. — Наша маленькая мисс Невинность сделала большие глаза, изображая шок и удивление, когда эта история распространилась по Нью-Йорку. Но меня не проведешь, я сразу поняла, что она все знала раньше. Так зачем же было устраивать нам представление? — Она пытливо смотрела на Джульетту.