— Мне тоже так кажется, — сказал Джек. — Ты все правильно сделала, но лучше ничего об этом не рассказывать Мелиссе. Она может расстроиться.

— Хорошо, я так и поступлю. Спасибо за звонок, сынок. И за поддержку, — облегченно вздохнула Роза. От нее не укрылось, что Ник очень хотел увидеть его дочь и сильно огорчился, узнав о ее отъезде к Ренуикам.

Закончив телефонный разговор с Джеком, Роза отрезала себе огромный кусок рождественского кекса и удобно устроилась на диване у телевизора. Разумеется, она скучала по Эйсу, но была рада, что наконец-то они оба свободны. Улыбнувшись этой мудрой мысли, Роза потянулась к коробке шоколадных конфет.

Первая неделя Открытого чемпионата Австралии пролетела как-то незаметно. Плотный график матчей не позволял Мелиссе поговорить с Эйсом. Но в воскресенье вечером она увидела его в баре, где условилась встретиться с Лайзой. Он со скучающей физиономией пил апельсиновый сок из высокого бокала, стоически воздерживаясь от алкоголя, как и обещал Джеку. Длинные волосы и лента исчезли с его головы, он коротко подстригся и выглядел свежее и моложе.

— Мне нравится твоя новая стрижка, — поздоровавшись с ним, сказала Мелисса. — Кэти считает, что теперь ты стал похож на нормального человека.

— Пожалуй, я снова отращу волосы, — вздохнул Эйс: он терпеть не мог, когда его ставили в один ряд с простыми смертными. — Выпьешь чего-нибудь, малышка?

— Спасибо, нет! — ответила Мелисса. — Вот-вот должна появиться Лайза, мы вместе пойдем на встречу с журналистами.

— А потом что собираешься делать? — поинтересовался Эйс.

— Спать, — коротко сказала она.

— Есть интересный партнер для этого? — сверкнув глазами, спросил Эйс. От его взгляда по спине у Мелиссы пробежала дрожь. Она почувствовала сильное сексуальное желание. — Я проклинал все это время себя за то, что дал тебе тогда уйти из номера, — продолжал он, гипнотизируя Мелиссу своим взглядом. — А ты не жалеешь? Или уже кто-то заменил Хэла в твоей постели?

— Нет, — выдавила из себя Мелисса, потупившись. Ей вдруг вспомнился не Хэл, а Ник. Интересно, видел ли он ее надпись на зеркале в прихожей своей лондонской квартиры? Ей казалось, что написав те же слова, что и он когда-то, она его смертельно обидела и уже никогда больше не увидит.

Эйс внимательно наблюдал за ней и по выражению ее лица он догадался, что она думает о Нике, этом самодовольном англичанине.

— Тоскуешь по своему баронету? — спросил он с ухмылкой.

— Да, — призналась Мелисса.

— Я могу помочь тебе забыть о нем, — доверительно прошептал он.

— Удовольствие гарантировано, не так ли? — насмешливо спросила Мелисса.

— Можешь не сомневаться, — заверил ее Эйс, улыбнувшись уголками рта. — Кстати, я остановился в шестьсот двенадцатом номере.

Он встал и медленно удалился. Мелисса проводила его задумчивым взглядом и тяжело вздохнула.

На другое утро Кэти заметила во время тренировки, что Мелисса играет с Хэлом очень вяло. Когда же та зевнула и потянулась, как нагулявшаяся кошка, сомнения Кэти исчезли: точно так же она вела себя после бурных свиданий с Ником. Кэти нахмурилась. Ведь ее подопечной предстояло играть матч в четвертьфинале с опасной соперницей! Неужели она помирились с Хэлом? Но судя по лицу играющего тренера, он тоже был не в восторге от спортивной формы партнерши. Если не Хэл, то кто же? В этот момент Мелисса подбежала к ней, чтобы взять другую ракетку, и Кэти спросила у нее:

— Что с тобой происходит? Дело совсем не в ракетке! С кем ты провела ночь?

— Не понимаю, о чем это ты! — сделала невинную физиономию Мелисса. — Со мной все в порядке, киска!

Кэти от удивления вытаращила глаза и встряхнула головой: что за «киска»! Мелисса расхохоталась и убежала на корт. У нее сегодня было чудесное настроение: Эйс доказал, что заслуживает право на репутацию самого страстного любовника турнира. Ночь пролетела в пылких ласках и бурных плотских играх, а наутро Мелисса ощутила долгожданное освобождение от сексуальной неудовлетворенности, исподволь накапливавшейся в ней все последние месяцы. Но самым приятным было полнейшее душевное спокойствие: она ожидала, что будет мучиться угрызениями совести, чувствовать себя подлой похотливой тварью, но ничего подобного с ней не произошло!

— И перестань ухмыляться! — рявкнула на нее Кэти, кипя от злости и зависти.

— Ладно, больше не буду, — миролюбиво отозвалась Мелисса и попыталась сосредоточиться на теннисе. Они с Эйсом условились снова встретиться вечером, но уже в другом номере, чтобы случайно не оказаться захваченными врасплох. Этот номер Эйс снял, естественно, на вымышленное имя.

Мелисса ни разу не играла прежде с этой соперницей. Входящая в первую сотню теннисисток, Рената сумела выйти в четвертьфинал и добиться благосклонности спортивной прессы, расхваливавшей ее на все лады в последнюю неделю. Бывалые спортсменки, разумеется, поддерживали Мелиссу: никто не любит выскочек, даже среди потенциальных конкуренток чересчур стремительный успех этой «восходящей звезды» вызвал приступ неожиданной солидарности.

На поединок с незнакомкой Мелисса вышла утомленной и рассеянной. Ее лишь слегка ободрили похлопывания по спине опытных теннисисток, напутствовавших ее словами: «Утри этой соплячке нос!» В отличие от нее, Рената, представлявшая Россию, тщательно изучила все сильные и слабые стороны англичанки. И не успела Мелисса опомниться, как проиграла первый сет со счетом 1:6. Хэл и Кэти пребывали в растерянности. Болельщики Мелиссы — в недоумении.

Во втором сете игра поначалу тоже складывалась в пользу русской спортсменки, лидировавшей со счетом 5:2. И лишь взглянув на расстроенные лица Джека, Лайзы, Хэла и Кэти, Мелисса вернулась из постели Эйса к реальности. Ей вдруг стало пронзительно стыдно, четко вспомнилось, как после трудного матча с Граф Хэл объяснял, в чем заключается отличие поведения на корте чемпионки от игры остальных теннисисток. «Чемпионы не сдаются, они до конца демонстрируют всем свою веру в победу, решимость и боевую закалку. Разумеется, и они могут потерпеть поражение, но только в упорной борьбе, под натиском превосходящего их противника». Мелисса тогда проиграла Штеффи.