– Что это?
– сказала она, наклоняясь вперед. Она держала ее руки за спиной.

– О, это Ико.
– Отойдя от окна, Пиона присела и отодвинула коробку от стены. Та была заполнена различными перемешавшимися деталями от андроида - сферическое тело занимало большую часть пространства, вместе с глянцевой белой головой, датчиком, сумкой, заполненной винтами и программными чипами.
– У неё был сбой в персональном чипе и мама слышала, что она сможет получить больше денег, если продаст ее по частям, чем если продаст её целиком, но никто не хотел брать. Теперь она просто стоит тут в коробке.

Зола содрогнулась, гадая, какие общие сбои были у андроидов. Или киборгов.

– Мне правда очень нравилась Ико, когда она работала. Она была намного веселее того скучного садового андроида.
– Пиона подобрала маленькую металлическую руку с тремя зубчиками и взяла ее так, чтобы пальцы соприкоснулись.
– Мы играли в переодевалки вместе.
– Её глаза загорелись.
– Эй, а ты любишь играть в переодевалки?

Адри появилась в дверном проходе как раз тогда, когда мозг Золы проинформировал её, что "переодевалки" это игра, в которую часто играют дети, где костюмы или одежда взрослых используется в процессе воображения...

Очевидно, подумала она, посилая сообщение.

– Ну, Зола?, - сказала Адри, затягивая пояс халата и снова оглядев небольшую комнату.
– Гаран сказал мне, что тебе не нужно многого. Я надеюсь, это соответствует твоим ожиданиям?

Она снова огляделась вокруг, посмотрела на кровать, комод, ветви, которые когда-нибудь зацветут в соседнем дворе.
– Да, спасибо.

Адри потерла руки.
– Хорошо. Я надеюсь, ты сообщишь, если тебя что нибудь понадобиться. Мы рады поделиться с тобой домом, зная через что ты прошла.

Зола облизала губы, думая сказать ли спасибо еще раз, но затем маленький оранжевый огонек мерцнул в её бионической части поля зрения, заставив нахмуриться. Это было что-то новое, и она понятия не имела что это значит.

Может быть, это был знак неисправности мозга. Может быть, это был сбой.

– Пойдем, Пиона, - сказала Адри, отступая назад в зал.
– Мне нужна твоя помощь на кухне.

– Но мама, Зола и я собирались…

– Сейчас же, Пиона.

Нахмурившись, Пиона сунула руку андроида в руку Золы и последовала за матерью. Зола подняла свою конечность и потрясла ею вслед, взмахнув своими безжизненными пальцами на прощание.

Спустя 6 часов ее прибывании в своем новом доме, Зола проснулась в огне. Вскрикнув, она упала с матраца и приземлилась на комок одеяла, скрутивший как жгут ее бионическую ногу. Она лежала задыхаясь в течении минуты, потирая руки и пытаясь так сбить с них пламя, пока наконец не поняла, что оно не настоящее.

Предупреждение о повышении температуры промелькнуло перед ней, и она заставила себя лежать неподвижно достаточно долго чтобы избавиться от своего видения. Её кожа была вся липкой, капли пота впитывались в ее волосы. Даже ее металлические конечности на ощупь ощущались горячими.

Когда ее дыхание пришло в норму, она подтянулась на слабых ногах и проковыляла к окну, толчком открыв его, она глотнула зимний воздух. Снег начавший таять еще днем, превративший все в слякоть затвердел ночью в блестящий лед. Зола еще немного постояла, наслаждаясь прикосновением морозного воздуха к своей коже и очарованием полной луны (повернутой к миру призрачно желтым.?). Она попыталась вспомнить кошмар, но в её памяти был лишь огонь, и минутой после ощущение наждачной бумаги во рту.

Закрыв окно, она подкралась к двери ее спальни, стараясь не наступить на сумку с старой одеждой Перл, которую она неохотно отдала ей за днем ранее, после того как отец прочитал ей лекции о благотворительности.

Она услышала голос Адри, прежде чем она достигла кухни и остановилась, одна рука балансировала ее к стене, в то время как ее тело угрожало склониться к своей тяжелой левой стороне.

Поскольку она напрягала слух, голос Адри неуклонно ставал громче, и Зола поняла, что это Адри не говорит громче, а что в ее собственной голове были настройки громкости для ее слуха. Она потерла ладонью свое ухо, чувствуя, как будто это было ошибкой.

– Четыре месяца, Гаран, - сказала Адри.
– Мы задолжали четыре месяца и Суки-цзе уже пригрозила начать продавать с аукциона наши вещи, если мы не заплатим ей в ближайшее время.

– Она не собирается продавать на аукционе наши вещи, - сказал Гаран, его голос был странным сочетанием успокаивающего и напряженного. Голос Гарана был уже знаком уху Золы. Он проводил свои дни в однокомнатном сарае за домом, "ковыряется", сказала Пиона, хотя она, казалось, не знала, с чем именно он возиться. Он приходил, к своей семье чтобы поесть, но почти никогда не говорил и Зола задумывалась, как много он слышал. Выражение его лица всегда предполагало что его мысли были очень далеко.