– Черт, вот влипла!
– возмутилась я. И тут меня осенило: - А почему сначала при встрече вы хотели убить меня? Ведь хотели?

– Не мы, а Ург.

– Это тот, кого я...?

– И зря. В его лице ты обрела очень опасного врага, который не простит тебе такого унижения и найдет способ поквитаться. Так что оглядывайся как можно чаще.

– Арад, а кого я обрела в твоем лице?
– спросила я, и мой голос предательски дрогнул.

Орк смотрел на меня и молчал, а я со страхом ждала его ответа. Слишком многое нас с ним связывало, и слишком много он знал обо мне. Арад легко мог меня спасти, но мог и погубить.

Орк тяжело вздохнул и тихо произнес:

– Не знаю, девочка, не знаю. Я чту традиции, но понимаю, что время не стоит на месте. Пришла пора меняться. Орки вымирают, деградируют... еще несколько столетий - и от нас останется кучка недоразвитых тупиц, которые по поводу или без повода будут хвататься за меч. Наши дети больше не читают и не пишут, они знаю только войну и оружие. Мы начинаем забывать нашу историю. Мы не способны ничего создавать, мы может только разрушать и пользоваться чужим. Вокруг себя мы сеем только страх и боль. Я воин, но моя душа болит и стонет. Этот город заставил нас по-другому взглянуть на мир и нашу жизнь в нем. Он изменил многих из нас, но не всех.

– Вождь?
– догадалась я.

– Да, мой брат... Ему не нужна новая дева, ему не нужны перемены. Власть, могущество, повиновение - вот все, что ему нужно. Приход девы означает конец его правлению. Поэтому Ург и хотел убить тебя.

– Думаешь, вождь приказал ему?

Орк кивнул.

– Ург правая рука вождя. Так что сделай все, что сможешь, чтобы мой брат поверил тебе.

– Он не поверит, - грустно вздохнула я, отворачиваясь от орка и глядя на белый город, но вот былой радости и воодушевления я больше не испытывала. Я уже ничего вокруг не замечала.
– Он не поверит, не захочет поверить, чего бы я не делала. Я - угроза для него, а значит, меня надо уничтожить.

Я услышала, как скрипнули зубы орка. Он знал, что я права. Черт, из огня да в полымя. Когда мы с гномом придумывали этот опасный план и хотели, чтобы орки приняли меня за деву, то совсем забыли о такой мелочи, как измыслить, что мне делать, когда орки поверят и действительно примут меня за деву. Мы догадывались, что эльфа будут пытать, но никак не ожидали, что будет все так плохо. Сколько ему теперь понадобится времени, чтобы восстановиться? Найдут ли они этот город? Успеют ли спасти меня? Почему-то я абсолютно не сомневалась в том, придут ли они за мной... Придут! Вот только когда. Буду ли я еще к тому времени жива. Смогу ли я так долго дурачить вождя.

– Арад, а твой брат умный?

– Он очень злой и властолюбивый, а еще ужасно подозрительный и мстительный.

– Значит, он никогда и ни за что не расстанется с властью, даже если ваша дева встанет со своего золотого трона, покинет гробницу и будет потрясать перед ним своими костлявыми руками и светить лысым черепом. Правда, он не совсем еще лысый, кое-где патлы остались.

Я оглянулась на орка и увидела два черных блюдца вместо глаз.

– Ты нашла ее гробницу? Так вот откуда у тебя эта вещь?
– хрипло спросил он, уставившись на мою руку.
– Ты взяла, взяла...

Черт, так вот что вызывало у него сомнения. Он вроде бы и понимал, видел, что я обычная девчонка и никакая ни дева, но наличие этого когтя его смущало. Знала бы, что так выйдет, выкинула бы к ядреной бабушке куда-нибудь подальше в кусты. Я сглотнула и пошла в наступление.

– И нечего на меня так смотреть. Я не какая-то там расхитительница гробниц! Я случайно свалилась туда, а когда вылезала из гробницы, воспользовавшись троном, она схватила меня и на память оставила этот коготь прямо в моей ноге!
– я уже почти кричала, а орки с опаской оборачивались на нас.

– Кто? Кто схватил?
– ошарашено прошептал орк.

– Да, дева ваша. То есть ее мумия, будь она неладна.

– Не может быть, - прошептал Арад, и могу поклясться, что в его голосе я уловила нотки страха. Он даже отодвинулся от меня, насколько это было возможно, сидя в одном седле.

– Да что, черт возьми, такое?
– процедила я сквозь зубы, сама немало испугавшись вида орка и возможных последствий от моих неосторожных признаний. Ведь предупреждал же меня гном, чтоб держала язык за зубами. Так нет, разоткровенничалась, блин! Надо хотя бы про грот и кольцо молчать, а то точно прикончит и прямо здесь.

Я и не заметила, как дорога привела нас на большую площадь, на которой уже толпились орки. Тут их было никак не меньше пары сотен. Но почему-то сейчас они не выглядели страшными воинами, которые строят мосты из костей и развешивают трупы врагов на воротах, они напоминали оборванных, голодных, замученных крестьян, которые только что вернулись с полей, где горбатились под палящим солнцем весь день.

Толпа молча взирала на нас, пока мы въезжали на площадь. Никто уже не кланялся, но все смотрели только на меня, и от их взгляда меня бросало в дрожь и коробило. В их глазах было столько веры и надежды, что мне стало их жаль. Как теперь этим людям, то есть оркам, которые ждут свою деву, сказать, что я - это не она. Да они разорвут меня голыми руками!