Поведение Силкина не могло не насторожить Кристину. Силкин всегда отличался прижимистостью и с деньгами расставался тяжело. По большому счету, Кристина уважала эту черту, полагая, что она характеризует Силкина, как хорошего семьянина, который "всё в дом", а "не из дома, как некоторые".

В голову Кристины приходили самые дурные мысли. Она даже заглянула за сливной бачок. Свёрток с деньгами, вырученными от продажи машины и дачи, лежал не тронутым. Кристина позвонила ма. Капа Петровна посоветовала "как-то аккуратненько разузнать, не получал ли "генерал" (Капа Петровна так в шутку после повышения звала Силкина) премию какую или еще что-нибудь "по службе".

– Запомни доча, человек легко тратит только чужие деньги, - сказала по телефону Капа Петровна.

Кристина сделала так, как научила ма, и выяснила - премию Силкину дали, но какую не сказали.

Кристина со спокойным сердцем отдалась сборам в дальнюю дорогу.

Кристина еще ни разу не видела моря. В огромной книге-атласе, которую в своё время притащил Мишель, она нашла труднопроизносимый остров Пхукет и точно так же, как любил делать Силкин, сладко потянулась ... и произнесла: - Боженьки же мои, как далеко!

***

В аэропорт "Шереметьево-2" Силкин и Кристина приехали с большим запасом времени. Они прошли регистрацию, и Силкин затащил Кристину в магазин, где набрал виски и сигарет.

– Сигареты к чему? Ты, кажись, не куришь, - спросила Кристина.

– Попробовать хочу, - ответил Силкин.
– Понимаешь, дуся, в этой жизни всё нужно попробовать, погулять, так сказать, на всю катушку! И в этом деле ты мне не мешай, а то уволю к чертовой матери. Хочешь духи французские куплю, самые дорогие?

Обыкновенно Кристина на подобные вопросы отвечала отказом, а тут в аэропорту на неё что-то нашло, и она ответила:

– Хочу.

От неожиданности Силкин застыл на месте, но быстро оправился и ответил достойно:

– Вопросов нет. Выбирай.

Кристина, не разбиравшаяся в парфюмерии, выбрала самую цветастую, но дешёвую коробочку. И потому, кроме духов, Силкин купил Кристине чемоданчик с тенями и красками. Кристина была довольна: впервые Силкин потратился на неё. Это было приятно.

Объявили задержку рейса. Кристина расстроилась, а Силкин, как будто, даже обрадовался. Он нашёл укромное местечко и, отвинтив крышку бутылки, припал к горлышку.

Отпив громкими глотками больше половины бутылки, он сказал:

– Эх, хорошо! Жаль, нечем закусить. Надо бы шоколадку прикупить. Слетай, дуся, за шоколадкой.

– Обойдешься.

Силкин взболтнул жидкость.

– Пожалуй, допью. Чего здесь оставлять?

– Не надо, Паша, - попросила Кристина, - ведь в самолет могут не пустить.

Это мысль показалась Силкину забавной, и он засмеялся.

– Кого "не пустить"? Меня! Пусть попробуют. Да я... да что с тобой разговаривать?! Не капай мне на мозги, женщина. Я отдыхаю.

Когда Силкин называл Кристину женщиной, это означало, что он сильно пьян, и ему лучше не перечить. В таком состоянии он становился неуправляемым и агрессивным.

К моменту объявления на посадку, Силкин осилил две бутылки виски по 0,7 литра каждая. Задвинув стеклотару под сидение, он, тяжело ворочая языком, произнес:

– Женщина, на взлет!

Часть 43. Замочу!

На посадку Силкин шёл практически с закрытыми глазами, опираясь на плечо Кристины. Усевшись в кресло, Силкин тотчас отрубился. Он счастливо проспал взлёт и три часа полёта. Проснувшись, некоторое время озирался, а потом начал громко возмущаться по поводу того, что они "летят, летят, и никак не прилетят".

– Мне надоело!

– Потерпи немного, уже скоро прилетим, - пыталась успокоить его Кристина.

Она, как ребёнка, гладила Силкина по голове, и ладонью пыталась закрыть ему рот.

– Ну что ты мне всё время рот зажимаешь! Руки убери!.. Мне выйти нужно, - заявил Силкин.

Он поднялся и нетвёрдой походкой пошёл по проходу, но до туалета не дошел. Его заинтересовала конструкция запасного выхода. Он долго изучал рычажки, потом начал дергать за ручку.

Подоспела стюардесса.

– Пассажир, этого нельзя делать!

Силкин повёл плечом, и стюардесса, словно пушинка, отлетела метра на два.

Подбежала Кристина.

– Паша, миленький, угомонись. Пойдём на место, - без надежды на успех, говорила Кристина.