На ней не значилось агентство «Магдалена». Эббот не знал, как ввести его. Карточка содержала данные, которые должны были одурачить систему. Он стоял, потел и ждал. Казалось, машине понадобилось ужасно много времени.

Наконец карточка снова появилась.

– Спасибо, мистер Лоусон. Я объявлю вас.

– Не нужно. Мисс Тембор все равно меня не узнает.

Естественно, нет, раз он не был ее коллегой. Посмотрев на него, она сможет свериться с агентством, а это положит конец всему. Скрывая телом свое движение, Эббот сунул в отверстие вторую карточку.

– Очень хорошо, сэр. Можете подняться.

Карточка осталась в машине. Замысловатая медно-стальная скульптура, которая загораживала вестибюль так же эффективно, как любая решетка, с гулом растворилась, чтобы впустить его. Сердце Эрика колотилось, когда он нажимал кнопку с номером 12 внутри обшитого деревом лифта.

Эббот вошел в круглое помещение, прекрасно меблированное, с обоями из ткани. Из приемной вели четыре двери. Он подошел к четвертому номеру и нажал кнопку звонка. Из-за двери послышался перезвон, за которым последовал еле слышный голос:

– Минуту.

Раздался щелчок. Расцепились магнитные замки. Дверь раскрылась примерно на фут, и из-за нее выглянуло лицо такой красоты, что сердце Эрика чуть не остановилось. Кожа была цвета кофе с молоком.

– Что вам угодно?

– Меня пропустила система безопасности при входе, – промямлил Эббот, ища дополнительного предлога своего присутствия. – Меня зовут Джеймс Лоусон. Я из агентства.

– Из агентства? – девушка изысканно нахмурила брови. На ее лице играла симфония неуловимых движений.

– Из агентства «Магдалена». Вы когда-то работали с ними.

– Ах, да. Это было так недолго. Я не понимаю, – у Эрика хватило ума ничего не сказать. Дверь отодвинулась еще немного. – Вы лучше бы вошли, мистер…

– Лоусон. Благодарю вас, – никогда еще два слова не значили больше в его жизни.

Пол и потолок были изогнуты, образуя вместе со стенами большой овал. Далеко внизу за окном лежала Ист Ривер, и башни возвышались над водой. Комната не имела прямых углов. Вся она целиком была уставлена безопасной мебелью с мягкими закруглениями и покрашена белой эмалью. Круглые скульптуры украшали пол. На стенах висели удивительно разноцветные картины в круглых рамах. Изобилие хрусталя…

В бело-хрустальной комнате темнокожая Тембор казалась бирманским рубином в ожерелье алмазов. Может, эффект был намеренным, может, ей просто нравится белый цвет, но результат ошеломлял. Девушка едва ли в нем нуждалась. Она смело могла бы позволить себе и комнату в китайском стиле.

Тембор показала на ближайший диван.

– Присаживайтесь, пожалуйста.

Эрик сел, стараясь не смотреть на нее слишком долго, разглядывая мебель, ковер или собственные ноги. Прежние надежды на то, что при встрече наваждение рассеется, исчезли под наплывом эмоций. Теперь она ничего не могла сделать, чтобы умерить его любовь к ней. Девушка оказалась именно такой, какой он ее воображал себе, и даже еще красивее.

– "Du bistwie eine Blume, so hold und schoen und gein".

– Простите? – она подошла к хрустальному бару.

– Старинная поэзия, – пробормотал Эббот. – Это означает: «Твоя красота, как цветок, прекрасна и чиста».

Лайза остановилась, налила в стакан минеральной воды и смущенно взглянула на гостя. Выражение ее лица было очаровательным.

– Очень мило с вашей стороны, но не кажется ли вам, что вы несколько забегаете вперед? Непрофессионально.

– Меня зовут не Лоусон, – беспомощно выпалил он. – Я вообще не знаю, как меня зовут. Теперь я ни в чем не уверен.

Не так, все не так! Ты испугаешь ее. И все-таки, она, казалось, не нервничала, когда глотнула из стакана и снова посмотрела на Эрика.

– Какие интересные вещи вы говорите. Вы, похоже, интересный человек, мистер Кто-бы-вы-ни-были.

– Эббот. Эрик Эббот. По крайней мере, им я был последние две недели. Теперь уж я не так уверен. Не уверен но всем, кроме, – он удивился, как легко это выговорилось, – того, что люблю вас.

Эрик не мог вообразить себе, как Лайза отреагирует на такое заявление. Шок, удивление, смущение из-за любвеобильного притворщика, который каким-то образом сумел пробраться к ней в дом. Он не ожидал ее реакции. Она положила в стакан пару кубиков льда, достав их из кинетической скульптуры. Эрик задумался, можно ли вообще удивить эту девушку.

– С этим вам не повезло, мистер Эббот.

В ее голосе звучало настоящее сочувствие. Глаза Лайзы – были печальными и загадочными. Она стояла у бара. Ее тело виднелось сквозь прозрачный хрусталь. Девушка продолжала наблюдать за Эбботом, оставаясь совершенно спокойной и, по-видимому, не напуганной его присутствием.

Эрик внезапно подумал о том, что ей постоянно приходится иметь дело с вторжениями подобного рода. Даже сейчас могла уже работать бесшумная сигнализация, вызывая телохранителей или работников безопасности снизу.