– Какая-то девушка! Она что, тебя пальцем поманила?

– Нет. Вовсе нет, – ответил, Эббот и добавил задумчиво: – Я думаю, что она на меня посмотрела, но не совсем уверен.

– Извини, я ее не разглядел. А ты никогда не хотел попробовать себя в качестве полузащитника у «Скорчеров»? Ты бы им подошел.

– Как жаль, если я кого-нибудь сшиб, – пробормотал Эрик, вспомнив о тех прохожих, которых он так грубо распихивал во время своей безумной погони.

– Да ну, брось, – Чарли положил руку на плечо другу. – Я уверен, они уже все забыли, – он оглянулся. – По крайней мере, должны были забыть. Но я не хочу торчать здесь и дальше, чтобы узнать это наверняка, – и Чарли потащил Эрика к метро. Тот шел медленно.

– Ну же, приди в себя, Эрик. Ты видел девушку. Прекрасно. Она исчезла. Забудь о ней.

– Я не могу забыть о ней, Чарли, – следующие слова он произнес вопреки своему рассудку. Он просто материализовал их, как сайракс.

– Кажется, я влюбился.

Молодой рекламный администратор остановился. Некоторое время он изучал тротуар, затем пристальным взглядом посмотрел на своего давнего друга. На его лице застыло искреннее удивление. Наконец, прищурив один глаз, Чарли произнес:

– Забавно, забавно. Ты меня разыгрываешь, да?

– Нет. Вовсе нет. Я серьезно, Чарли.

– Ну конечно.

– Я тебя уверяю.

Чарли нахмурился, криво усмехнулся.

– Нет, будь я проклят! Такие красавицы, как Габриэлла, прямо-таки вешаются на тебя, а ты можешь мечтать о каком-то там воображаемом лице, промелькнувшем в ночи. – Он поднял руку и сблизил большой и указательный пальцы так, что между ними осталось не более полутора миллиметров. – Вот сколько у тебя шансов увидеть это лицо когда-нибудь еще. Или, может быть, тебе тиснуть объявление в газету? – «Разыскивается девушка, которая в последней раз была замечена проезжающей через перекресток Вэн Бьюрен и Второй улицы в семь тридцать вечера восемнадцатого сентября». Несомненно, она окажется страстной любительницей подобного рода объявлений. Она прочтет твое и немедленно тебе позвонит. Затем ты женишься, и вы заживете счастливо.

– Эх, Чарли, нет в твоей душе романтики.

– Как же нет, черт возьми! – ответил он. – Спроси Адриенну.

– Я же сказал, романтики, а не похоти.

– Слушай, – не унимался Чарли, – это не важно. То есть все было интересно и необычно. Из этого выйдет классная история, которую завтра можно будет рассказать в офисе, но только тебе нужно готовиться к поездке в Гонконг, а мне проектировать оформление вкладыша. В общем, я имею ввиду, что все надо воспринимать в перспективе. Как насчет того, чтобы пропустить стаканчик, прежде чем спускаться в подземку?

– Нет, Чарли, нет. Зачем ты будешь задерживаться из-за меня. Поезжай один.

– Какого черта? У тебя все еще чудаковатый вид. Я доставлю тебя домой. Я так и вижу репортаж в часовой программе новостей: «Выдающийся молодой конструктор „Селверн Инкорпорейтид“ был обнаружен в четыре часа утра блуждающим по улицам Финикса в невменяемом состоянии. Последующее расследование показало, что он влюбился в лицо, замеченное им в толпе на улице. Письма и соболезнования направлять в санаторий Чэндлера», – Чарли подождал немного и затем заговорил снова, причем сарказм в его голосе пропал. – Что, она действительно была так хороша?

– Я никогда ничего подобного не видел, Чарли, – голос Эббота прозвучал с необыкновенной энергией. – Это не была красота кинозвезды. Это нечто иное. Что-то мечтательное и неземное, как будто с картин Пэрриш.

– Быть может, во сне она явится к тебе снова, Эрик. Но этого не произойдет, если мы сейчас же не уберемся отсюда, – Чарли посмотрел на часы. – А ты знаешь, что происходит в будни после восьми? Поезда в подземке начинают ходить с получасовым интервалом вместо десятиминутного. Я не собираюсь так долго торчать на станции. Я хочу добраться домой.

Эрик глубоко вздохнул и улыбнулся.

– Я тоже, – затем добавил извиняющимся тоном: – Ты прав во всем. Это было интересно, но увы…

– Я же говорю, из этого выйдет отличная история. Но я не буду ее рассказывать, если ты этого не пожелаешь.

– Какая мне разница? Давай, повесели ребят, – Эрик потянул друга за руку. Они пошли вверх по Вэн Бьюрен.

– Ведь это не будет иметь значения, даже если ты все-таки ее найдешь, – сказал Чарли в полной тишине. – Я тоже видел машину.

– Но ты не видел людей внутри.

– Нет не видел, но это была «Кадота», и управлял ею шофер вместо программы. Такая штука по карману только богатым людям. Ты, конечно, великолепный конструктор, и все такое. Но это имеет значение для таких девчонок, как Габриэлла. А та таинственная девушка принадлежит, наверняка, не нашему классу. Ведь будет только хуже, если ты все же разыщешь ее каким-нибудь чудом, а она просто не обратит на тебя никакого внимания.

– Вероятно, это так, но кто тебе сказал, что любовь поддается логике?