В нем было какое‑то упорство, наверняка он из таких, что и булыжник заставит разговориться. У нее нет ни одного шанса.

– Да нет, не каждый день. Но довольно часто.

– А откуда вы узнали, что убита была именно Дурбан?

– Что вы имеете в виду?

– В газете, – тихо заметил он, – ее имя не названо.

Эва почувствовала, что вот‑вот потеряет сознание.

– Нет, но я узнала дом на фотографии. И именно ее окно было помечено крестиком. Я хочу сказать, что из статьи я поняла, что это Майя. Она же была… Вот здесь написано, – она наклонилась вперед и показала пальцем строчку «в поле зрения полиции» и «занятие проституцией». – И «тридцать девять лет». Так что я поняла, что речь идет о ней, сразу же поняла.

– Вот как? И что же вы подумали? Когда поняли, что это она убита?

Эва лихорадочно пыталась найти правильные слова.

– Что ей следовало бы послушаться меня. Я пыталась ее предостеречь.

Он молчал. Она думала, что он продолжит задавать вопросы, но он молчал; смотрел по сторонам, на ее черно‑белые картины, причем не без интереса, потом взглянул на нее, по‑прежнему молча. Эва почувствовала, что ее прошиб пот. Рана на руке зачесалась.

– Наверное, вы собирались с нами связаться, я просто вас опередил?

– Что вы имеете в виду?

– Вы были в гостях у подруги, а на следующий день прочитали в газете, что она убита. Поэтому я, совершенно естественно, предполагаю, что вы хотели связаться с нами, потребовать объяснений, может быть, помочь нам?

– Да‑да, конечно, я просто не успела.

– Наверное, вымыть посуду было важнее?

Эва совсем растерялась – так пристально он смотрел на нее.

– Майя и я – мы были подругами детства, – произнесла она тусклым голосом.

– Продолжайте.

Она была в таком отчаянии, что едва могла говорить; попыталась собраться, но уже не могла вспомнить, что именно собиралась рассказать.

– Мы случайно встретились в «Глассмагасинет», мы не виделись двадцать пять лет, и мы пошли с ней выпить кофе. И она рассказала мне, чем занимается.

– Да. И довольно долго.

Он опять замолчал, а она продолжала. Отвечать, только отвечать на вопросы, не получалось.

– И мы вместе ужинали, вечером в среду. А потом пили кофе у нее дома.

– Значит, вы были у нее в квартире?

– Да, но очень недолго. А вечером я уехала на такси, и Майя попросила, чтобы я приехала потом с картиной. Она захотела ее купить. Я художница. Она, правда, считала это делом безнадежным, ведь я почти не продаю свои картины, и когда я сказала, что у меня отключили телефон, она просто захотела мне помочь и купить картину. У нее было очень много денег.

Она подумала про деньги на даче, но не сказала о них.

– И сколько она вам заплатила за картину?

– Десять тысяч. Именно столько мне необходимо, чтобы заплатить по счетам.

– Она сделала хорошую покупку, – неожиданно произнес он.

Глаза Эвы широко распахнулись от удивления.

– Значит, она хотела, чтобы вы вернулись. И вы вернулись?

– Да. Но только для того, чтобы отдать картину, – быстро сказала она. – Я взяла такси. Картину упаковала в плед…

– Я знаю. Номер машины был F‑16 [23] . Но я бьюсь об заклад, что все обошлось, – улыбнулся он. – Сколько вы у нее пробыли?

Эве стоило невероятных усилий сохранить лицо.

– Наверное, около часа. Я съела бутерброд, и мы еще немного поболтали. – Она встала, чтобы взять сигарету, открыла сумку, которую сама же поставила на обеденный стол, и увидела пачки денег. Она быстро захлопнула сумку.

– Вы курите? – внезапно поинтересовался он и помахал пачкой «Принс».

– Да, спасибо.

Эва вытянула из пачки сигарету и схватила зажигалку «Зиппо», которую он протянул ей через стол.

– Такси заехало за вами в восемнадцать часов, значит, у Дурбан вы были где‑то в восемнадцать двадцать, да?

– Да, наверное, но я не смотрела на часы.

Она лихорадочно затягивалась и выпускала дым, пытаясь как‑то унять волнение, поднимавшееся откуда‑то изнутри. Не помогало.

– Вы были там примерно час. Значит, вы покинули квартиру примерно в девятнадцать двадцать?

– Я уже говорила, что на часы не смотрела. Но она ждала клиента, и я не хотела с ним встречаться, поэтому ушла задолго до того, как он должен был прийти.

– А когда он должен был прийти?

– В восемь часов. Она сразу мне сказала, что в восемь ждет клиента. Он должен был позвонить в дверь два раза, такой у них был условный сигнал.