Шрифт:
— А этот летчик на мотоцикле... — вырвалось у Сергея.
— Это мой старший брат. Он вместе с мужем учился в авиационном институте. А сейчас бортинженер и тоже испытывает сверхзвуковые самолеты... Я ему запретила жениться. Я, конечно, понимаю, он не послушается. Когда муж разбился, я думала — все для меня кончено...
— Теперь я понимаю, почему ты стала рыбачкой и купила мотоцикл...
— Мне иногда хочется побыть одной.
— И все-таки вдвоем лучше, — сказал Сергей.
— Не знаю, — усмехнулась она. — Пока не знаю. — А я знаю, что ты для меня — открытие.
— Я — для тебя. А кто ты для меня?
Но он уже не вникал в смысл ее слов. Его самого распирало от желания выразить ей все, что он сейчас чувствует, но Сергей никогда не умел говорить красивые слова, не было у него такого дара.
— Я эти дни ходил сам не свой, — путано говорил он. — Ты была все время со мной. Говорят, у каждого человека есть своя половина... И он годами ищет ее. Мне кажется, ты и есть моя половина.
— Ты и жене говорил эту банальность?
— Сейчас подумаю... — улыбнулся он. — Нет, не говорил. Наверное, потому, что всегда чувствовал: она не моя половина.
— Не говори этого дурацкого слова, — поморщилась Лена. — «Моя дражайшая половина!»
— Слово, может, и не очень, но в этом что-то есть. Это прекрасно, когда мужчина и женщина находят друг друга.
— Находят или это им только кажется? — взглянула она ему в глаза. — Ты ведь не сомневался, что твоя жена — именно тот человек или, как ты говоришь, половина, которую ты искал? Теперь ты меня хочешь поставить на это место?
— До сих пор не могу понять, как это случилось, но, кажется, я потерял жену, — с горечью сказал он. — Было время, когда я чувствовал, что мы по-настоящему близки, а теперь — нет.
— У тебя все еще наладится... И ты любишь свою жену, я ведь чувствую... Не будь эгоистом, Сергей! Тебе сейчас плохо, поссорился с женой — и уже готов другой признаться в любви... А вдруг она, дурочка, поверит? Другая-то? А потом что? И будешь метаться от жены ко мне. И наоборот. Пусть многие с этим мирятся, но я не гожусь, Сергей, в покорные любовницы... Уж если снова полюблю, этот мужчина будет весь мой и только мой... Это звучит эгоистично? Дело в том, что во второй раз я не хочу потерять любимого человека. Я просто этого не выдержу! И еще одно: вот так сразу вспыхнуть, как ты, я не смогу. У меня другой характер, да и понравиться мне довольно трудно... Ну, что приуныл? Я ведь предупреждала тебя, что со мной будет нелегко. Если вообще что-нибудь будет... Я понимаю, тебе сейчас нужна я, но нужен ли ты мне? Об этом ты подумал? Тебе будет очень плохо без меня, сказал ты. А будет ли мне хорошо с тобой? Вот почему я сказала, что ты эгоист.. Почти все мужчины в этом отношении эгоисты!
— Почти?
— Мой муж не был эгоистом, однако он мне принес самое большое горе...
— Тогда мне больше нечего сказать, —криво усмехнулся Сергей.
— Вот и обиделся,— сказала она. —И неожиданно вскинула руки, обхватила его за шею и, прошептав: «Какой ты колючий!» — прижалась к нему нежной душистой щекой.
Какое-то мгновение они стояли молча, будто прислушиваясь друг к другу, потом она резко высвободилась, будто недовольная собою, и ушла, ни разу не оглянувшись. Ее каблуки сердито простучали по асфальту.
Он уже замечал, что у Лены резко меняется настроение: то веселая, разговорчивая, то неожиданно становится грустной и молчаливой, лишь огромные глаза блестят. И в движениях такая же: то нежная, мягкая, то порывистая, резкая... До встречи с Лилей Сергей наивно полагал, что разбирается в женщинах и знает их, но первый же серьезный жизненный опыт — женитьба — опрокинул это мнение. До замужества Лиля была одной, после — совершенно другой. И вот сейчас его неудержимо потянуло к Лене. Сегодняшний вечер, несмотря ни на что, был праздником для него. В Лене он открыл то, чего не хватало в Лиле.
Сергей стоял и смотрел на серую громаду дома. На третьем этаже в окне вспыхнул свет, и он снова увидел ее, но уже без плаща. Тоненькая, стройная, она подошла к большому квадратному окну, взмахнула руками: две плотные шторы сомкнулись, и ее не стало видно.
Погруженный в невеселые раздумья, Сергей медленно поднимался к себе на второй этаж. Сегодня ему почему-то не захотелось идти ночевать к матери, да уже и поздно было. Достав из кармана ключи, отпер дверь. В узком коридоре неярко светилась засиженная мухами лампочка. Пахло жареной рыбой и еще чем-то кислым. Сергей вспомнил, что не поужинал.
Дверь, скрипнув, тихонько отворилась, и он увидел на пороге Лилю. Наверное, у него был очень глупый вид, потому что. она улыбнулась и с ехидцей сказала:
— Что же ты, гуляка-муж, не обнимаешь свою дорогую жену? Или уж и не рад, что я приехала?
— Могла бы телеграмму дать, — пробормотал он.
— Врасплох даже интереснее, — сказала она и отступила.в сторону, давая ему пройти.
— А где сын? — спросил он, озираясь: Юрина кровать была пуста.