— А если это не шутка? — осторожно предположила Саванна. — Среди нас таких психованных нет. Если это и правда она?

— Есть только один способ проверить, — ответила Абби. — Надо вызвать ее и попросить дать знак.

— Но она велела нам остановиться, — запротестовала Молли. — Может, она не хочет, чтобы ее вызывали?

— Да, что, если она пытается нас предостеречь? — Галли вздрогнула.

— Какие вы легковерные! — закатила глаза Мэдисон. — Давай, Аб, вызывай, ничего не случится.

Абби снова склонилась над доской Оуиджа.

— Мы приказываем тебе, — проговорила она низким голосом, — выйди и покажись нам.

За окном по небу плыло темное облако. Оно закрыло луну, затмило серебристый свет, наполнявший комнату. На миг я ощутила присутствие Тейлы, теплое, как тепло дружеской руки. А потом она исчезла, оставив в воздухе лишь стылую пустоту.

— Мы приказываем тебе, — властно повторила Абби, — выходи!

Оконная рама задребезжала, словно за окном завывал ветер. В комнате стало очень холодно, а Молли так стиснула мне руку, что пальцы онемели.

— Выходи! — приказала Абби. — Покажи себя!

Окно распахнулось, порыв ветра ворвался в комнату, мгновенно задув свечи. Кто-то взвизгнул, и каждая из девочек крепко вцепилась в ладони подруг. Я загривком ощущала дуновение, словно прикосновение холодных пальцев. Какими бы толстокожими ни были мои подруги, сейчас каждая почувствовала в комнате присутствие, и далеко не дружеское.

Я должна была заговорить, пока не стало поздно:

— Давайте прекратим! Это не игра!

— Теперь уже нельзя уходить, Бет. Ты все испортишь.

Взгляд Абби шарил по комнате.

— Кто здесь? — спросила она. — Дай знак, что слышишь меня.

Галли ахнула: бокал беззвучно заскользил по доске Оуиджа и замер на слове «Да». Ладонь Саванны в моей руке стала скользкой от пота.

— Кто это делает? — шепнула Молли.

— Зачем ты пришел? — спрашивала Абби. — У тебя есть послание для кого-то из нас?

Бокал прокружился по доске и ответил тем же словом: «Да».

— Для кого? — спросила Абби. — Скажи, к кому ты пришел?

Скользнув дальше, бокал отыскал букву А. И закружил в танце от буквы к букве, составляя имя. Абби недоуменно следила за ним, складывая буквы.

— Анабель Ли? — удивленно повторила она. — Здесь нет никого с таким именем.

Мое сердце стиснули ледяные когти. Для них это имя ничего не значило, а вот для меня… Я не забыла, как он стоял перед классом и бархатным голосом декламировал стихи:

Я помнила, как он впился темными глазами в мои глаза и как ужасная тревога зародилась в моей душе. То же чувство захлестнуло меня и сейчас: в горле пересохло, легким не хватало воздуха. Неужели и вправду он? Могла ли невинная шалость вызвать нечто настолько чудовищное? Верить не хотелось, но глядя на ошеломленные лица вокруг меня, я поняла, что не ошиблась. Послание было предназначено мне, и только мне. Джейк Торн вернулся — он сейчас здесь, с нами.

Первой реакцией было рвануться отсюда прочь, но я сдержалась. Остановила меня только необходимость защитить девочек. Я взмолилась, чтобы у нас хватило еще времени как положено завершить сеанс и вернуть вызванное нами зло туда, где ему место.

— Скажи, чего ты хочешь? — Абби с трудом проглотила слюну; ее голос звучал пронзительнее, чем прежде.

Что она творит? Неужели не видит, что мы идем ко дну? Я готова была вмешаться и потребовать кончать это дело, когда дверная ручка яростно задребезжала. Она тряслась, поворачивалась из стороны в сторону, словно нечто невидимое пыталось выбраться из комнаты. Рассудок подсказывал, что это невозможно, — ведь дверь не была заперта.

Столь сверхъестественное явление оказалось для некоторых нестерпимым.

— Сохраняйте спокойствие, — посоветовала я по возможности ровным голосом — но опоздала. Молли выдернула руку и на четвереньках поползла вон из круга. При этом она задела ногой доску. Бокал для шерри взлетел в воздух и разбился вдребезги на полу. Одновременно в грудь мне жестоко ударил порыв морозного ветра. Дверь спальни распахнулась, скрипнув петлями.

— Молли, — окликнула, опомнившись, Галли, — ты куда?

— Я больше не играю, — сдавленно выкрикнула Молли. Она обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. — Бет была права, зря мы этим занялись!