— Кузен, внук — все они с виду одинаковы, — заключил Моррис.

— Ему двадцать девять лет, закончил Гарвард. Сейчас он в аспирантуре по электротехнике в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса, — продолжала Барбара. — Японский консул позвонил Моррису на прошлой неделе и попросил организовать для принца осмотр студии. И он остался весьма доволен. Потом Моррис пригласил его на прием. А теперь он называет его «рыбьей головой». — Она повернулась к мужу. — Я помню, как тебя задевало, когда обзывали иностранцев.

— А я не был иностранцем, — возразил Моррис. — Я был иммигрантом. Это большая разница.

— Мне еще не доводилось встречаться с кузенами императора, — сказала Эрика. — Моррис, приведи его. И не оскорбляй.

— А кто его оскорбляет? Я его пригласил на прием, так? Я его кормлю. Выпивка бесплатная. Так кто его обижает?

Моррис направился вокруг бассейна за японцем, а Эрика повернулась к Нику.

— А что вас заставило пойти служить на флот, мистер Кемп? — спросила она.

— Ну, это вроде семейной традиции, мисс Штерн.

— Эрика, мой дорогой.

— Мм... Эрика. Мой дед по матери был адмиралом. Он в составе флотилии участвовал в захвате Филиппин на рубеже столетий. Кроме того, я люблю море и... я поступил в Аннаполис. Теперь вот я здесь и беседую с кинозвездами. Так вот все, что говорят о флоте, — чистая правда: ты получаешь возможность посмотреть мир.

— Да, но то, что здесь, — еще не мир, мистер Кемп. Это Голливуд. Мир реален, а в Голливуде сплошной обман. Кроме... — она улыбнулась знаменитой улыбкой Эрики Штерн, — кроме секса.

Она перевела взгляд своих не менее знаменитых глаз с Ника на Габриэллу.

— А вот и он! — воскликнул Моррис. — Принц Асука сгорает от нетерпения встретиться с тобой, Эрика.

— Принц Асака, — поправил японец в смокинге безукоризненного покроя и рубашке со стоячим воротничком с бабочкой, — из династии Фушими. — Затем он повернулся к Эрике и наклонился, чтобы поцеловать ее руку. — Мисс Штерн, я надеюсь, что выражу не только свое мнение, но и мнение тысяч моих соотечественников, если скажу, что фильмы с вашим участием доставляют миру огромное удовольствие. То, что вы дарите человечеству свою ослепительную красоту, свидетельствует о вашей душевной щедрости.

Он говорил на прекрасном, хотя и чопорном английском.

— Но, дорогой, — возразила Эрика, — мне за это и платят.

С моей женой вы знакомы, — сказал Моррис. — А это моя племянница Габриэлла фон Герсдорф и лейтенант Кремп.

— Кемп, — поправил Ник. — И я еще только младший лейтенант.

Принц поцеловал руку Габриэлле и пожал руку Нику. Он был среднего роста, плотно сбитый. Лицо его производило приятное впечатление. Он снова обернулся к Эрике и продолжил:

— Мы, японцы, обожаем ваши фильмы, потому что в них вы делаете любовь чем-то нежным и красивым. Это очень по-японски.

— Тогда, — сказал Ник сухо, — мы можем сделать вывод, что вы, японцы, не любите китайцев?

Принц взглянул на него.

— Давайте не будем говорить о политике, — поспешно вмешался Моррис. — Все веселятся... А вот и этот ferkokle, дрянной оркестр! Наконец-то! Я им плачу деньги, чтобы они играли, а они все равно делают перерывы на двадцать минут. Профсоюзы! A putz shteyt, ober di tsayt shleyt nit[77]!

Он печально покачал головой, когда оркестр заиграл мелодию «You're the Тор». Ник повернулся к Габриэлле:

— Потанцуем?

— С большим удовольствием.

Он повел ее через лужайку к дощатому помосту танцевальной площадки под просторным навесом.

— А что такое сказал твой дядя? — спросил он, когда они начали танцевать.

— Не спрашивай. Это какая-то непристойность. Дядя Моррис обожает говорить сальности на идиш. Но это шокирует только тех, кто понимает, а остальные ведь так и не знают, о чем он говорит. А что ты думаешь об Эрике Штерн?

Она ничего, да Бог с ней. Я ее не понимаю. Она что, случайно не перебрала?

— Возможно.

— А может быть, она вообще выпивоха?

— Не думаю.

У нее в голове была не Эрика Штерн. Она думала о Нике Кемпе и о том, как хорошо быть в его объятиях.

— Когда тебе надо возвращаться в Сан-Диего? — поинтересовалась Габриэлла.

— Не раньше утра понедельника. Я поеду на машине завтра в ночь.

— А ты не хочешь завтра обойти студию дяди Морриса? Там в воскресенье будет мало работы, и я могла бы тебе многое показать.

— Отличная идея! Если уж сам принц Асака осмотрел студию, почему же не показать ее и Нику Кемпу? А после этого я приглашаю тебя на ленч. Знаешь какое-нибудь хорошее место?